Крики раненых, предсмертные хрипы, яростный рёв орков и отчаянные вопли гномов, всё это слилось в чудовищную какофонию, эхом разносящуюся по подземелью, многократно усиливаясь и давя на барабанные перепонки. Запах свежей крови, пыли, орочьей вони и страха ударил в ноздри.
После «артподготовки» из всех щелей большого зала, из тёмных углов попёрли орки, которые схлестнулись с гномами.
Я находился где-то в середине колонны, с отрядом Воррина. Эти бородачи, в отличие от многих других, не поддались панике. Они мгновенно сомкнули ряды, прикрываясь щитами, их топоры и молоты были наготове. Я выхватил свой клевец. Рука привычно легла на рукоять.
— Орки нас заметили и следили, значит, путь обратно отрезан, — прокричал я то, что посчитал для себя очевидным, но не факт, что это понимают гномы. — Они бы не стали тратить столько сил на ловушку, если бы не были уверены, что мы не сможем просто развернуться и уйти. Мы уже в мышеловке и только что сожрали сыр.
Я мельком увидел короля Хальдора.
Его медный доспех тускло поблёскивал в свете редких факелов. Он, окружённый своей личной гвардией, действительно храбро сражался, размахивая своим богато украшенным топором. Пытался пробиться вперёд, к выходу из этого зала, но орки, как саранча, лезли со всех щелей, отсекая его от основных сил.
Начался хаос. Полный и беспросветный.
Гномы, при всей своей природной стойкости, оказались совершенно не готовы к такому. Ну, хотя бы паники, как таковой, не было — они не из тех, кто бросает оружие и бежит, сломя голову.
Но действовали они абсолютно не организованно.
Каждый клан, каждый отряд превратился в самостоятельную боевую единицу, огрызающуюся на врага, но не имеющую ни малейшего понятия, что делают соседи. Командиры орали приказы, которые тонули в общем гвалте. Часть кланов, те, что были ближе к арьергарду, попыталась пробиться обратно, к тому входу, через который мы вошли в зал. И тут же попала под новый удар — орки, естественно, предусмотрели и это, устроив там ещё одну засаду, поменьше, но не менее смертоносную. Другие, верные своему королю, сбились в кучу вокруг Хальдора, пытаясь прикрыть его, но их ряды таяли под градом камней и стрел, как снег на весеннем солнце.
А наёмники-люди… о, эти «доблестные воины удачи» показали себя во всей красе. Непривыкшие к тесноте подземелий, к бою в ограниченном пространстве, где не размахнёшься двуручником и не ускачешь на коне, они запаниковали первыми. С дикими воплями они бросились назад, создавая еще большую давку, мешая гномам сражаться, становясь лёгкой добычей для орков и причиной гибели тех, кого они сбивали с ног.
— Герои, мать их, — сплюнул я, приподняв клевец и ударив над головой гномов, над сомкнутыми щитами, оборвав жизнь орка, который попытался напасть на наш «круг щитов», — пушечное мясо с завышенным самомнением. Надо было их ещё в Узине прикопать, пользы было бы больше.
Отряд Воррина, к счастью, держался. Мы отбивались от орков, которые пытались атаковать нас с фланга, просачиваясь из какого-то бокового ответвления туннеля. Эти были не так хорошо вооружены, как те, что устроили основную засаду, скорее всего, какой-то вспомогательный отряд, но их было много, и они пёрли, как безумные.
— «Ежа»! — проревел Воррин, его голос перекрыл на мгновение шум боя. — Становимся в «ежа»!
Его гномы, обученные и дисциплинированные, тут же перестроились, образовав плотный круг, выставив наружу щиты и топоры. Классическая оборонительная тактика гномов. Эффективно против лобовой атаки, но…
— Воррин! — крикнул я, отбивая удар корявой орочьей дубины своим клевцом. — Сколько ты собираешься так стоять? Они нас камнями закидают, если захотят! Или просто подождут, пока мы тут с голоду передохнем!
Воррин, разрубив очередного орка почти пополам, обернулся ко мне. Его лицо, перепачканное кровью и грязью, было искажено яростью.
— По легенде, наши предки под предводительством великого Фимбула так дрались почти двое суток против тысячной армии троллей! — прорычал он.
— И чем закончилась эта вдохновляющая история? — не удержался я от сарказма, едва увернувшись от летящего копья.
Воррин на мгновение замолчал, но затем его взгляд ощутимо потускнел.
— Все гномы погибли, — уже спокойнее, почти глухо, произнес он. — Но они забрали с собой сотни врагов.
— Вот именно! — рявкнул я. — «Все погибли»! Ты хочешь повторить их подвиг? «Славная смерть» — это, конечно, круто для бардовских песен, но я как-то предпочитаю ещё пожить, причём желательно не в качестве орочьего раба! Здесь будет то же самое, если мы не придумаем что-то другое!
— А ты видишь другой вариант, человек⁈ — в его голосе снова зазвучало отчаяние. — Вперёд — смерть, назад — смерть, по сторонам — орки!
