Десятки добротных деревянных домов и землянок были разбросаны по поляне, многие из них искусно вписаны в ландшафт, замаскированы под холмы или пристроены к стволам гигантских деревьев. Из труб вился дымок, пахло жареным мясом и свежим хлебом. В центре поляны вытоптана площадка, внутри которой горел костёр, варилась похлёбка, на аккуратно сложенных брёвнах сидели и разговаривали люди.
Я увидел кузницу, где молот звонко бил по наковальне, несколько мастерских, где чинили оружие и сбрую, и даже нечто, похожее на торговую лавку и таверну под открытым небом.
Но самым поразительным было не это. А то, кто здесь жил. Я ожидал увидеть сборище отпетых головорезов-людей. Но население лагеря было на удивление интернациональным. Кроме людей, я увидел несколько орков, которые мирно сидели за одним столом с людьми и играли в кости. За другим столом гном и эльф о чём-то оживлённо спорили над кружками с элем. По поляне бегали дети — человеческие, орочьи, и даже один маленький полуэльф. Женщины занимались своими делами, готовили еду, стирали бельё, чинили одежду.
Это место не было лагерем банды грабителей. Это было вольное сообщество, коммуна, живущая по своим собственным законам вдали от законов королевства.
Убежище для тех, кому не нашлось места в «цивилизованном» мире — изгнанников, дезертиров, полукровок, представителей «враждебных» рас. Они не просто выживали здесь. Они жили. Строили, работали, растили детей.
Моё отношение, ведь изначально Аная сообщила про «разбойников», резко изменилось. Я пришёл вербовать банду криминальных отморозков для боевой операции. А нашёл нечто гораздо более сложное и интересное. Это был не просто сброд, который можно купить за деньги. Это были люди и нелюди со своей идеологией, со своим укладом жизни.
И чтобы убедить их лидера, Оливера Рэда, ввязаться в мою авантюру, потребуется нечто большее, чем просто золото или угрозы.
Наше появление вызвало любопытство. Жители лагеря отрывались от своих дел и провожали нас взглядами. В них не было враждебности, скорее, настороженный интерес. Кто мы такие? И зачем нас привели сюда под конвоем?
Бородатый разбойник подвёл нас к самому большому и добротному строению в лагере. Оно было устроено прямо в стволе гигантского, в несколько обхватов, дуба. Дверь была сделана из цельного куска дерева, а над ней висел грубо вырезанный герб — скрещенные лук и топор на фоне дерева. Это, без сомнения, был дом атамана.
Наш провожатый постучал в дубовую дверь условным стуком.
— Атаман, прости, что беспокою, тут это… к тебе, — крикнул он. — Говорят, по важному делу.
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился он.
Оливер Рэд. Мужчина лет сорока пяти или старше, высокий, широкоплечий, с коротко стриженными русыми волосами, тронутыми сединой на висках. Его лицо было суровым, обветренным, испещрённым мелкими морщинками, но глаза… Глаза у него были умные, спокойные и внимательные. Взгляд человека, который многое повидал, много сражался и научился отличать правду от лжи. Он был одет в простую, но качественную кожаную куртку и штаны, на поясе висел длинный меч в потёртых ножнах. Он не был похож на бандита. Скорее, на опального рыцаря или опытного командира наёмников.
Он окинул нашу группу быстрым, оценивающим взглядом. Его взгляд задержался на мне, потом скользнул по гномам, и, наконец, остановился на Дайре.
Я увидел, как в глубине его глаз на мгновение мелькнуло удивление. Ну да, компания у нас странная.
— Кто они такие? — спросил он ровным, безэмоциональным голосом, обращаясь к бородачу.
— Этот у них главный, назвался Росом, — доложил тот. — Говорит, пришёл к тебе на переговоры. Отказывался разоружаться, твердил про какой-то дипломатический статус. Странный тип. И с ним двое гномов и девчонка.
Рэд снова посмотрел на меня.
— Рос, — представился я, делая шаг вперёд. — Я принёс Вам вести, Оливер. Вести, которые лучше обсуждать без лишних ушей. Прошу о разговоре наедине. Втроём. Я, Вы и эта леди, — я указал на Дайре.
Атаман нахмурился. Его взгляд снова вернулся к девушке. Он всматривался в её лицо, и я видел, как в его глазах разгорается интерес, смешанный с недоумением и каким-то смутным узнаванием.
— А гномы? — спросил он.
— Ну, вы же их не обидите? А они вас. Они не создадут проблем, если проблем не создадут им, — заверил я.
Оливер Рэд колебался всего несколько секунд.
Он был заинтригован. Моя уверенность, моя странная просьба, девушка, в лице которой он, видимо, пытался угадать что-то знакомое, всё это сложилось в загадку, которую ему захотелось разгадать.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Заходите.
Он посторонился, пропуская нас внутрь. Гномы остались у входа, скрестив на груди мощные руки и всем своим видом показывая, что будут ждать столько, сколько потребуется, но если что-то пойдёт не так, то разнесут весь лагерь в щепу.
