Так, из обрывков фраз, пьяных откровений, жалоб и хвастовства, передо мной начала вырисовываться структура власти в этом прогнившем королевстве.
У любой власти была структура, ключевые точки, была система и закономерности её функционирования.
У этого королевства были два столпа, два имени, которые люди произносили чаще всего, вкладывая в них всю свою боль, страх и ненависть.
Цербер и Петурио.
Наше пассивное наблюдение дало первые плоды, но мне нужна была конкретика. Нужен был кто-то, кто сможет связать все эти слухи воедино. И вскоре объект для получения информации нарисовался сам собой.
За столиком недалеко от нас сидел одинокий мужчина. Судя по потёртому, но некогда добротному камзолу и чернильным пятнам на пальцах, это был писарь, клерк или какой-то мелкий чиновник, который пришёл сюда выпить после службы.
Он был слегка пьян, но не буйно, а как-то тоскливо и депрессивно. Он делал знаки официантке, но та его игнорировала, а он просто вздыхал.
— Я займусь, — улыбнулся Рэд, который шагнул к бару и заказал три тёмных портера.
Атаман, с его лесным обаянием, жизненным опытом и умением находить общий язык с кем угодно, подходил для этой роли куда лучше меня. Рэд взял две кружки пива, подошел к столику чиновника и с обезоруживающей улыбкой спросил:
— Не возражаете, если мы с другом составим вам компанию? А то в одиночку пить — только тоску нагонять.
Чиновник поднял на него мутные глаза и неопределённо махнул рукой. Рэд сел, пододвинул ему полную кружку. Слово за слово, и через десять минут усталый писарь, размякший от неожиданного внимания и бесплатной выпивки, уже изливал душу новому знакомому. Я сидел за своим столом, делая вид, что дремлю, но не упускал ни слова.
И история, которую он рассказал, была куда интереснее и сложнее, чем я предполагал.
Оказалось, что королевство Южный Инзер до недавних пор состояло из трёх полуавтономных частей. На севере — лесистые холмы Югда, где люди испокон веков жили в мире с гоблинскими племенами, торгуя и даже заключая союзы. Там же был и наш скрытый лагерь, где ждали своего часа разбойники.
В центре — плодородные земли вдоль реки Тавач, житница королевства. В середине этого региона и была столица Лемез.
А на юге — широкие степи, где кочевал гордый народ гуруй, люди с сильной примесью орочьей крови, чьи тучные стада были главным богатством тех земель. Все три народа подчинялись королю, но имели своих правителей — герцогов, баронов и вождей, которые пользовались значительной автономией.
— А потом началось, — икнув, продолжал чиновник. — За последние пять лет герцоги приречных земель один за другим скоропостижно скончались от каких-то странных болезней. Вожди холмов тоже как-то внезапно состарились и умерли, а их наследники, как один, отказались от власти в пользу короля. Странные совпадения, не находите?
И мне, и Рэду эти «совпадения» показались донельзя подозрительными. Это была планомерная, методичная централизация власти путём устранения неугодных.
— Только степняки-гуруй остались, — бормотал пьяница. — Гордый народ, непокорный. И тогда король Коннэбль… он собрал армию и просто вырезал их. Совершил рейд, напал на их стойбища, перебил большую часть мужчин, женщин и детей угнал в рабство, скот забрал себе. Их вождя убили, а его сына, Хьёрби, лучшего лучника и конника во всех степях, взяли в плен.
Чиновник осушил кружку и продолжил, его голос стал ниже и злее.
— Теперь у нашего короля есть любимая игрушка, Арена Ворона. Древний амфитеатр, остался ещё с тех времен, когда боги ходили по земле. Там он устраивает бои. На потеху себе и своей семейке. И Хьёрби, сын вождя, теперь главная звезда этой арены. Он одержал уже шестнадцать побед на выживание. Народ его полюбил. А королю это совсем не нравится. Ходят слухи, что он назначил огромную награду тому, кто убьет Хьёрби на арене. Деньги и свободу.
— Какому богу поклонялись степняки? — спросил я, не выдержав и подсаживаясь к их столу.
Чиновник удивлённо посмотрел на меня.
— А тебе какое дело? Ну… Хранительнице. Анае. Той, что в лесах и горах живет. Старая вера.
Я не удивился. Все сходилось. Коннэбль не просто захватывал власть. Он вёл религиозную войну, уничтожая последователей Анаи. Хьёрби был не просто пленником. Он был символом сопротивления и символом старой, неугодной королю веры.
А ещё, хотя местные жители не знают слова «гладиаторы», но на арене происходят натуральные гладиаторские бои.
— Но король — это шпиль башни, однако боится народ не его, — выдохнул чиновник, окончательно пьянея. — Вся власть в городе у двоих. Рерс Файзеркосс, начальник тайной стражи. Прозвище Цербер. Он — это страх. Доносы, пытки, тайные казни. Его боятся все. А второй — советник Петурио Дегри. Он не знатный, простолюдин, но с мозгами. На нем вся экономика, все налоги, вся администрация. Он тот, кто заставляет эту проклятую машину работать, пока король развлекается, а Цербер всех запугивает. Убери их и всё, король пойдёт по миру с протянутой рукой.
