Пересечь границу между обычным городом и этим анклавом порядка было всё равно, что пройти через портал в другой мир.
Там, за спиной, оставались страх, грязь и гнетущая тишина, здесь же нас встретили безопасность, запах угля и приглушённый, деловитый гул кузниц, которые, казалось, не прекращали работать никогда.
Возвращение в дом Борина походило на возвращение в штаб после вылазки во вражеский тыл. Усталость навалилась разом, но в голове уже гудел рой мыслей, выстраиваясь в чёткую стратегию.
После разговоров и моего божественного видения мы с Рэдом сидели за массивным дубовым столом в общей зале. Причём семья Борина в полном составе ушла на день рождения к родственникам, так что нас ещё и оставили одних.
Перед нами дымились кружки с горячим травяным отваром и лежала тарелка с нарезанным салом и свежим хлебом. Временное ощущение уюта и безопасности было обманчивым. Мы были в самом сердце вражеской столицы, и часы тикали. Нам нужно было ввести в город нашу главную силу — армию Рэда. Триста закалённых в боях головорезов, которые сейчас сидели в лесу и ждали приказа.
— Штурмовать городские ворота самую малость глупо, — начал я, отламывая кусок хлеба. Это было очевидно, но я должен был проговорить это вслух, чтобы структурировать мысль. — Даже если мы перебьём стражу на одних воротах, поднимется тревога и война начнётся раньше времени. Весь гарнизон будет на ушах и… Короче, мы просто устроим бойню, в которой сами же и поляжем. На месте армейцев, а я не стал бы считать своего противника дебилами, нас просто заблокируют в городе и методично уничтожат, как крыс в бочке.
— Согласен, — кивнул Рэд, его лицо было серьёзным. Он не был стратегом, но он был опытным воином и прекрасно понимал расклад. — Мои люди хороши в лесу, в поле. В городских боях без подготовки, мы «мясо». Но мы же не армия вторжения, а разбойники. Значит, нам нужно ни много ни мало, провести триста человек мимо стражи. Такая толпа — это не иголка в стоге сена. Теоретически мы оставим в лагере мулов, повозки и прочее, пару человек из тех, кто сейчас болен или поранился… Знаешь, в войске всегда кто-то хворает. Потом можно поделить отряд на группы по три-пять бойцов, без оружия и доспеха, и просачиваться в город. А тут мы их встретим.
— План рабочий, но… Их надо где-то разместить. Гномий квартал для такого не подходит, да и в планы революции я бы их посвящать не стал, это всё разборки людей. Кроме того, не понятно, как притащить оружие.
— Проще всего договориться с контрабандистами. Я знаю многих, наверняка и тут кого-то из них есть. Но, как и ты гномов не хочешь привлекать, Рос, так и я не доверяю контрабандистам. Кто там знает, куда утечёт информация о ввозимом в город оружии. Погорим на раннем этапе.
— Согласен, рискованно, да и вообще. Контуры безопасности таковы, что знать о наших планах должны только мы. Даже твои бойцы не знают, что происходит и зачем. Для их же безопасности.
— Нет проблем, для них это всё рейд. Они даже не знают, какова конечная цель их действий. Тогда нужен другой вариант? Может с противоположной стороны реки? Наймём лодки, перевезём понемногу.
— Надо прощупать хорошую легальную причину, легенду прикрытия. Что-то настолько скучное и обыденное, что стражникам будет лень даже проверять.
Мы закончили есть и аккуратно убрали за собой посуду, решив выйти на улицу.
Мой взгляд упал на одного из старейшин, который в этот момент деловито шёл по улице.
Рабочий народ, местные и всех знают.
— Здравствуйте, достопочтенный господин Брокк Кузнец.
— И тебе добрый день, друг Рос и его друг странник Рэд, — степенно поздоровался гном.
— Скажите мне, уважаемый друг-гном. А вашем городе сейчас есть какие-нибудь крупные стройки? Что-то, где требуется много… — я подбирал слова, — неквалифицированной, дешёвой рабочей силы?
Гном фыркнул, и его борода затряслась от возмущения.
— Стройки? А как же! Есть одна! Купец Киприан, жадность которого скоро проест дыру в его собственном кошельке, затеял строить новые склады у реки. Старые сносить, новые возводить. Грандиозный проект. Однако он настолько жаден… От него сбежали уже две бригады, стройка пустует. Он приходил и к нам, в наш квартал. Предлагал работу. Знаешь, сколько он предложил за день тяжёлого труда гномьему каменщику? — Борин выдержал паузу, его глаза сверкнули гневом. — Медяк! Да за такие деньги даже самый захудалый пьяница из людских кварталов задницу от лавки не оторвет! Мы не стали его оскорблять, всё же человеческий город, но эти расценки ни в какие ворота! Намекнули, чтобы искал дураков в другом месте.
— И как, нашёл?
— Нет, — хмыкнул гном. — В Лемезе действуют небольшие семейные подряды, работников по пять, по десять, а ему с его объёмами нужны сотни. К тому же местные не станут работать за гроши. А неместные бригады наш город почему-то сторонятся.
