Это не была беспорядочная стрельба. Это был шквал. Под конец операции сюда были стянуты все сколько-нибудь свободные бойцы Рэда со всех концов города.
Гномьи арбалеты, мощные, точные, смертоносные, били по одной-единственной, чётко обозначенной цели — по «клыкам», личной гвардии короля, столпившейся в центре ложи.
Элитные воины Коннэбля, пять десятков отборных головорезов в лучших воронёных доспехах, которые мог купить король за деньги своих налогоплательщиков, оказались в западне. Они были лучшими в рукопашной схватке, они были верны и бесстрашны. Но они были пехотой, пойманной на открытом пространстве под перекрёстным огнем.
Они были обречены.
Короткие, тяжёлые арбалетные болты с жутким свистом резали воздух. Они были похожи на рой разъярённых стальных шершней. Я слышал глухие, чавкающие удары, с которыми они пробивали металл в тонких местах брони, а также, когда поражали сочленения.
Видел, как лучшие доспехи королевства лопаются, словно яичная скорлупа. Видел, как болты, выпущенные с близкого расстояния, пробивают насквозь шлемы и кирасы, входя в тело с отвратительным влажным звуком.
Гвардейцы падали один за другим, даже не успев понять, откуда ведётся огонь. Один, стоявший на краю ложи и пытавшийся разглядеть что-то в толпе, вдруг дёрнулся, схватился за горло, из которого торчал чёрный болт, и рухнул вниз, на песок арены.
Другой, прикрывавший своим телом перепуганного принца, получил три болта в живот и упал замертво, придавив собой своего подопечного. Третий, поднявший щит, чтобы прикрыться, взвыл от боли, когда болт пробил дерево и пригвоздил его руку к щиту.
Паника, до этого момента сдерживаемая дисциплиной, вырвалась волной.
Благородная знать, сидевшая в ложе, до этого момента чувствовавшая себя в полной безопасности, вдруг осознала, что смерть пришла и за ними. Они с визгом и воплями бросились бежать.
Но бежать было некуда. Единственный парадный выход из ложи был завален телами гвардейцев и перепуганных аристократов. Началась давка. Лорды и леди, ещё минуту назад изыскано обсуждавшие фасон платьев и ставки на гладиаторов, теперь топтали друг друга в слепой попытке спастись. Их крики смешивались с хрипами умирающих гвардейцев и сухим треском арбалетов.
Цербер, находившийся в центре этого ада, был единственным, кто сохранял хладнокровие. Он рухнул на пол, сцапал стол и закрылся им как щитом, не пытаясь корчить из себя героя, держась в стороне от умирающего короля и кучки гвардейцев, вместо этого отчаянно пытался разглядеть, откуда ведётся стрельба.
Он всё ещё пытался анализировать. Всё ещё пытался найти выход. Но выхода не было. Он был в центре моей огневой воронки.
Огонь был невероятно плотным. Мои арбалетчики не жалели болтов. Они стреляли, перезаряжали, стреляли снова. Их целью было не просто убить гвардию. Их целью было подавить любое возможное сопротивление, деморализовать выживших, создать максимальный хаос и прикрыть нашу штурмовую группу. И они справлялись с этой задачей идеально. За какие-то полминуты от полусотни элитных гвардейцев на ногах осталось не больше двух десятков. Они сбились в кучу в центре ложи, прикрываясь щитами и телами своих павших товарищей, и отчаянно огрызались, выпуская редкие стрелы из своих луков вслепую, в сторону верхних ярусов. Но это была агония. Они уже проиграли. Они просто ещё не знали об этом.
Пока наверху, в королевской ложе, разворачивалась кровавая бойня, и арбалетные болты, как дождь, поливали остатки гвардии, мы начали наш штурм.
Мы не лезли напролом через парадный вход, заваленный телами и обезумевшими от страха аристократами. У меня был другой план. Более тихий, быстрый и эффективный.
Ещё во время подготовки я видел, что кроме парадного входа есть ещё и дверь для прислуги и свой «чёрный» коридор.
Через неё официанты носили королю вино и закуски, через неё же выносили грязную посуду и мусор. Дверь была деревянной, не слишком прочной, и охранялась всего двумя стражниками, которые, скорее всего, сейчас либо сбежали, либо пытались понять, что происходит.
Наша штурмовая группа — я, Рэд и братья-квизы под прикрытием всеобщей паники и шума боя, обогнула арену по нижнему ярусу. Зрители, обезумев, бежали прочь от ложи, создавая идеальный хаос, под прикрытием которого мы действовали совершенно незаметно. Мы двигались против течения этого человеческого потока, как ледокол, ломающий лёд. Но никто не обращал на нас внимания. Все были слишком заняты спасением собственных шкур.
Мы добрались до нужного коридора. Как я и предполагал, он был пуст. Двое охранников, услышав крики и звуки боя, банально бросили свой пост и сбежали. Перед нами была простая дубовая дверь. За ней — ад, в котором прямо сейчас решалась судьба королевства.
