Его тело в последний раз дёрнулось и затихло. Интриган, палач, серый кардинал, человек, державший в страхе всю столицу, был мёртв. Я выдернул меч из его груди и брезгливо вытер лезвие о его камзол. Все было кончено.
Пока я разбирался с Цербером, в другом конце ложи разворачивалась своя драма, куда более зрелищная и громкая. Рэд сражался с капитаном Иритом, начальником личной охраны короля. И если мой поединок был быстрой и тихой казнью, то их бой был настоящим ураганом стали, ярости и первобытной силы. Я слышал звон клинков, тяжёлое дыхание, рычание Рэда и короткие, резкие выкрики Ирита.
Капитан Ирит оказался полной противоположностью своему мёртвому коллеге. Он был бойцом, который провёл в своей жизни сотни дуэлей и выиграл все. Он пробивал себе дорогу в жизни упрямством и боевой выучкой.
Он был бастардом какого-то знатного лорда и эльфийки, что объясняло его нечеловеческую скорость и ловкость. Он был высок, строен, двигался с грацией хищной кошки, красив и за глаза презираем всеми аристократами королевства. Его длинный, узкий меч, в его руках превращался в смертоносное жало, которое, казалось, жило своей жизнью. Он был превосходным фехтовальщиком, одним из лучших, кого я когда-либо видел. Его техника была безупречной, его выпады — быстрыми и точными, его защита — непробиваемой.
Рэд же был его полной противоположностью. Рэд рано стал разбойником и провёл в своей жизни не сотни, а тысячи сражений и одиночных драк. Он был участником банды, он дрался бесчисленное количество раз, добывая себе монету и славу, он был пиратом, наёмником, его воинский путь был длинным и тернистым, он был действующий атаманом и блестящим организатором, но за всем этим он был ещё и отличным воином, смешавшим в прочнейший сплав инстинкты, результативность и выучку.
Он был силой природы, медведем, ворвавшимся на бальный вечер. Умело пользуясь двумя руками и двумя клинками. Рэд полагался на грубую, сокрушительную силу, инстинкты, скорость и звериную ярость. Каждый его удар был настолько мощным, что, казалось, мог расколоть каменный пол. Но Ирит был слишком быстр. Он не принимал эти удары на свой клинок. Он уклонялся, отскакивал, парировал лёгким, скользящим движением, отводя страшные лезвия мечей в сторону, и тут же наносил ответный, короткий и болезненный укол.
Я видел, как Рэд, привыкший быть самым сильным и опасным в любой схватке, начинает терять терпение. Он не мог пробить защиту Ирита. На нём уже было несколько порезов, из которых сочилась кровь.
И в какой-то момент взгляд Рэда прояснился, словно он достиг следующего уровня мудрости…
«
Рэд, будучи не только сильным, но и хитрым, не собирался проигрывать.
И тогда он решил играть по своим правилам. По законам, которые действуют не в дуэльном зале, а в лесной засаде. Где побеждает не тот, кто красивее машет мечом, а тот, кто добивается результата любым способом.
Он сделал обманный выпад, заставив Ирита отскочить назад, и сам отступил на шаг. На долю секунды между ними образовалась дистанция. Этой секунды ему хватило. Рядом с ним стояло тяжёлое резное кресло из морёного дуба, опрокинутое во время общей свалки. Не раздумывая ни мгновения, Рэд одной рукой схватил это кресло и с диким рёвом швырнул его в Ирита.
Это был не воинский приём. Это был жест отчаяния и гениальной в своей простоте тактической уловки. Ирит, ожидавший очередного удара, на мгновение опешил от такого поворота. Летящее в него кресло не было чем-то опасным.
Он не смог от него уклониться в ограниченном пространстве ложи. Ему пришлось отбивать его. Он нанес по креслу два быстрых, точных удара мечом, отклоняя чёртову мебель, но на это ушла драгоценная секунда. Секунда, за которую он потерял равновесие и концентрацию. Секунда, которая стоила ему жизни.
Ибо это было именно то, чего ждал Рэд.
В тот самый миг, когда Ирит, отбивая летящее в него кресло, на долю секунды открылся, Рэд не стал кидаться на него. О нет. Он сделал то, что было ещё более неожиданным и подлым. Он снова издал оглушительный, пронзительный разбойничий свист. Этот звук, резкий и режущий слух, был не просто криком. Это был сигнал. Приказ, который поняли только его люди.
За сражением атамана наблюдали десятки глаз. Всё это время многие из них были готовы к ведению огня, было бы в кого. Само собой, в ложе они не стреляли, чтобы не нашпиговать меня, гномов или своего босса.
Они не вмешивались в поединок, позволяя своему атаману биться один на один. Но как только раздался свист, они одновременно вскинули свои арбалеты. Десять коротких, тяжёлых болтов сорвались с тетив, сливаясь в единый, смертоносный рой. Они летели не хаотично. Они все были нацелены в одну точку, в грудь и шею капитана Ирита.
