Вообще-то я теперь готов прыгнуть на коня и героически усвистать в сторону горизонта, но…
Что-то подсказывает мне, что я не побегу.
Пока мэр говорил, мой мозг работал в привычном аналитическом режиме, раскладывая полученную информацию по полочкам.
Скоординированные убийства это само по себе несколько боевых групп прямо здесь. А где диверсия, там и разведка, значит они знают всё, что надо знать. Кстати, они знают, а я — нет.
Первый ход сразу убийственно эффективен — полное обезглавливание, ликвидация командования.
— А кто, стесняюсь спросить, сейчас руководит солдатами герцога? — продолжил я допрос.
— Комендант Хюнтер и капитан Гаскер, заместитель убитого командира. Старый вояка, честный человек.
— А стража, кто ими командует?
— Достойный человек, не так давно я был на свадьбе его сына… Простите, я отвлёкся. Капитан стражи Волагер, но он… — мэр замялся.
— Трус? — предположил я.
— Невоенный человек.
— Он не сбежал?
— Эээээ… Нет, вроде не сбежал.
После некоторых сомнений я нацепил ещё и шлем и посмотрел на мэра. Тибо Джеверран стоял, сжав руки в кулаки, и смотрел на меня с отчаянной надеждой. Этот человек был готов встать на колени, если потребуется.
Но я вот этого всего очень не люблю.
А я… я хотел отказаться и сказать «нет». Каждая клеточка моего тела кричала мне:
Я устал спасать чужие задницы и решать чужие проблемы. Вообще-то после всего пережитого я вполне заслужил свой отпуск.
Я же выполнил задание Анаи, получил награду, и теперь имел полное право заниматься своими делами? У меня есть собственный домен, который ждет моего внимания. У меня есть планы на будущее, которые не включают в себя героическую смерть на стенах захолустного городка.
И это была правда. Юридически, морально, практически — я был свободен от любых обязательств. Я мог развернуться и уйти, и никто не имел бы права меня в этом упрекнуть.
Но…
— Вы же не бросите нас, — тихо сказал мэр, и в его голосе не было вопроса. — Я вижу это по вашим глазам. Вы рыцарь. Вы не сможете оставить беззащитных людей на растерзание зверям.
Черт его возьми. Он был прав. Я действительно не мог.
— Честно говоря, господин мэр, — медленно проговорил я, — моя первая мысль была — немедленно седлать коня и мчаться отсюда подальше. Это не моя война. Я всех вас в первый раз вижу и то, что тут происходит — это не мои проблемы.
Лицо Джеверрана побледнело.
— Но… — я сделал паузу, глядя в окно на мирную утреннюю улицу, — я, видимо, действительно — рыцарь. Хотя и не очень хороший. И я не смогу спать спокойно, зная, что бросил людей в беде.
Мэр выдохнул с таким облегчением, словно до этого момента не дышал вовсе.
— Однако, — продолжил я жестко, — у меня всё ещё есть несколько вопросов. Начнём с обратного… А что, если вы прогоните меня как постороннего и откроете ворота? Теоретически, если убийства организовали бруосаксы. Ваш, так сказать, прогноз развития событий без активной обороны? Без прикрас, что по вашему мнению произойдёт?
Джеверран сглотнул и отвел взгляд.
— Не знаю как там у вас в Кайенне…
— У нас гражданских не трогали, хотя в критических ситуация, — тут я вспомнил защиту моста через реку Йорат и крепость Двух лун. — Их гнали взашей, эвакуировали. Но по большому счёту, дерущиеся не трогали «мирняк», хотя бы потому, что те представляли для них ценность живым и здоровым. Пустые города никому не нужны.
Мэр тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.
— Прогноз? Три дня грабежа, — сказал он тихо. — Это традиция. Когда город берут штурмом, солдатам разрешают три дня делать все, что они хотят. Грабить, убивать, насиловать. Никаких ограничений, никакой дисциплины. Независимо от того, было сражение или нет, армию-то их полководец собрал, их солдаты захотят крови. Так что… Традиция…
Я молчал, слушая.
— Потом начнутся массовые казни, — продолжил он монотонно, словно зачитывал инструкцию. — Убьют всех, кто хоть как-то связан со старой властью. Всех зажиточных купцов и ремесленников — чтобы не было потенциальных лидеров сопротивления. Всех, кто покажется подозрительным или опасным.
Его голос стал еще тише.
— Выживших угонят в рабство. Мужчин — на рудники, женщин — в бордели или на плантации. Детей разберут по домам как слуг. Тех из них, кого не передавят. А сам город заселят переселенцами из Бруосакса. Тех, кстати, тоже сгонят сюда насильно, но для нас это слабое утешение. Через год от старого Каптье не останется и следа.
Я непроизвольно крякнул.
