— А что мы получим взамен? — наконец спросила она. — Если поможем отстоять город?
— Честно? Не знаю, — признался я. — Я не местный правитель, не могу обещать изменения в законах. Но могу обещать, что ваш вклад в оборону не останется незамеченным. А это лучше, чем просто надеяться на милость победителей.
Она снова рассмеялась, но на этот раз смех был более человечным.
— Вы удивительно честный человек, сэр Рос. Большинство просителей обманули бы меня, накормив бедную девушку пустыми обещаниями. А вы говорите правду, даже если она неприятна.
— У меня нет времени на красивые обещания, — ответил я. — Есть только факты. Мы можем выиграть эту войну только вместе. И каждый из нас должен внести свой вклад. Поменять местных и ваши отношения я не берусь, золото вам предлагать — глупо, угрожать — ещё глупее. Поэтому я пришёл и прошу, а не приказываю.
Мадана кивнула.
— Хорошо. Мы поможем. Но у нас есть условие.
— Слушаю, — сказал я вслух.
— После войны, если мы выживем, Вы поговорите с новым правителем, кем бы он ни был, о наших правах. Мы не просим льгот или привилегий. Просто хотим жить как равные граждане.
Это было разумное требование. И выполнимое.
— Да, обещаю, — кивнул я. — И поговорю.
— Тогда у Вас есть наша поддержка.
В тот же момент я почувствовал знакомое расширение сознания. Способность «Рой», дарованная мне богом войны Диаксом, распространилась на новых союзников.
Навык автоматически включил их, а также и гномов, орков и бандитов-людей в мой «отряд».
Теперь я мог чувствовать каждого сектанта в пределах города, знать их расположение, состояние, боевые качества.
И то, что я почувствовал, меня удивило.
Боевые навыки общины были… специфическими. Это были не воины в традиционном понимании. Большинство не умело толком держать меч или натягивать лук. Зато их познания в алхимии, ядах и… других вещах… были действительно впечатляющими. Я чувствовал в их домах запасы различных порошков, настоек, компонентов для зелий.
А ещё я почувствовал нечто неожиданное.
— У Вас есть горное масло, то есть сырая нефть, — сказал я, глядя Мадане в глаза.
Она вздрогнула от неожиданности.
— Откуда Вы…
— Неважно откуда. Сколько её?
— Шестнадцать больших бочек, — неохотно призналась она. — Мы используем его для… ритуальных целей.
Шестнадцать бочек горного масла. Это была находка! Из этого количества можно было наделать зажигательных снарядов, ловушек, создать настоящее пекло для штурмующих.
— Прекрасно, — сказал я. — Вы меня простите, но это масло нужно для обороны города.
— Но…
— Без обсуждений, — жестко перебил я. — Сейчас не время для ритуалов. Война важнее. После победы привезёте себе новое масло, тем более это вполне легальный товар.
Мадана хотела возразить, но, взглянув на моё лицо, передумала.
— Хорошо, — вздохнула она. — Ладно, мужчина Рос, который берёт от девушки всё, что захочет и делает, что хочет. Заберите. Но мы хотим знать, как оно будет использовано.
— Слово рыцаря, Вы увидите это во время сражений. А сейчас я бы хотел, чтобы Вы собрали своих людей в качестве ополчения. Всех, кто может быть полезен в бою. Не обязательно сражаться мечом — наверняка нам понадобится способность лечить людей.
— Будут раненые?
— Будет сражение, будут и жертвы, — вздохнул я.
Глаза её сделались серьёзными.
— Будет сделано, — кивнула Мадана. — Но позвольте вопрос. Вы не боитесь работать с нами?
— А чего мне бояться? — пожал плечами я. — Вы поклоняетесь своему богу, я участвую в войнах и спорю со своей богиней… которая мне не богиня… Не важно. В бою это всё не важно. Есть такое выражение — марш разъединяет, сражение сплачивает.
— Странная мысль.
— Это такая мудрость, которую надо «прожить», Мадана. Увидеть, почувствовать.
Её глаза загорелись каким-то новым огнём. Не фанатизма, а… интереса?
— Мы доставим бочки… Куда их доставить? Камни говорят, что Вы живёте в постоялом дворе. Можем привезти их туда.
— Валяйте.
— Спасибо Вам, мужчина Рос. Вы по крайней мере не смотрите на меня как на чудовище, —тихо сказала она.
— Чудовища — те, кто идет убивать мирных людей, — ответил я. — А до Вашей веры мне нет никакого дела.
…
Покидая квартал сектантов, я чувствовал странную удовлетворённость. Шестнадцать бочек горного масла — это была неожиданная удача. С таким количеством зажигательного состава можно было устроить врагам настоящий ад.
— Хорошо поработали, — сказал я Тибо, когда мы покинули пределы квартала.
— Вы действительно не боитесь их? — спросил мэр. — Говорят, они приносят человеческие жертвы своему богу.
— А у нас есть выбор? — контрвопросом ответил я. — Кроме того, человеческие жертвы приносят и обычные люди. Только делают это на войне, исполняя закон, выплачивая кредиты банкам, налоги, обманывая или оставаясь честными или даже жертвуя собой во имя чего-то или кого-то и называют это героизмом.
Тибо помолчал, переваривая мои слова.
— Вы странный рыцарь, сэр Рос. Не такой, как другие.
— Это точно.
