Волагер прибыл последним, нервно озираясь и явно не понимая, зачем его позвали.
Также прибыл руководитель гномьей общины, Торим Увитая Борода, которого мы в бою не видели, поскольку войско гномов обороняло Западную башню в стороне от основного сражения.
Так уж получилось, что я считал Западную башню более вероятной целью для прорыва и поставил туда всех гномов, а вот орков разделил, Восточную башню прикрывали полторы дюжины стрелков под командованием какого-то молчаливого орка, тоже родственника старейшины Урзула. У орков было в ходу кумовство.
Совещались мы за столом в обеденной зале. Все бросали взгляды на картину на стене, где была изображена голая, весьма упитанная дама, которая возлежала на кровати, обложенная гроздьями винограда. На лице у женщины было отсутствующее, если не сказать равнодушное выражение и непропорционально большой нос.
Гном проворчал, что «баба все ягоды подавит». А меня искусство, как и чья-то нагота волновали мало.
— Садитесь, — сказал я, когда все собрались. — Нам есть, что обсудить.
Атмосфера в комнате была приподнятой. Все ещё находились под впечатлением от победы и ждали похвалы от своего командира.
Гаскер улыбался, Тибо потирал руки от удовольствия, даже обычно мрачный Волагер выглядел довольным.
Они обменивались впечатлениями, смеялись, рассказывали друг другу о самых ярких моментах боя. Кто-то хвастался точным выстрелом, кто-то удачным ударом меча, кто-то находчивостью в критический момент.
— А знаете, как к нам первый панцирник залез? — рассказывал орк Гришейк, — Я его так молотом шарахнул, что он до сих пор под стеной лежит!
— А я троих одним заклинанием поджарил! — не отставал Анааракс. — Одно мгновение и только головёшки тлеют!
— Ничего себе мгновение! — засмеялся Гаскер. — А мне показалось, что ты полминуты заклинание готовил!
Комната наполнилась смехом. Все радовались, гордились собой, наслаждались моментом триумфа. И только я сидел молча, наблюдая за их весельем с каменным лицом.
Постепенно смех стихал. Один за другим командиры замечали моё выражение лица и замолкали. Скоро в комнате воцарилась полная тишина, все смотрели на меня, ожидая речи.
— Ну, что же, — сказал я наконец, — все собрались. Давайте обсудим нашу «великолепную» победу.
В моём голосе прозвучало что-то такое, что заставило всех насторожиться. Улыбки начали исчезать с лиц, а атмосфера в комнате изменилась с праздничной на настороженную.
— Сэр? — неуверенно спросил Тибо. — Что-то не так?
Я встал из-за стола и обвёл взглядом всех присутствующих. В их глазах читались удивление, непонимание и растущая тревога.
— Ну да… Мне не хочется вас расстраивать, но вообще-то многое не так.
Орк шмыгнул носом и сделался серьёзен, как хулиган в кабинете директора.
На секундочку я вспомнил своего декана, Павла Аркадьевича, потом тряхнул головой, прогоняя наваждение.
— Что не так? — повторил я вопрос. — Всё, что мы делали, от начала до конца! Заметьте, я не говорю вы, типа вы все дураки, а я один в белом и умный. Нихрена подобного. Нет! Мы, именно «мы», включая меня.
Мой голос становился всё жёстче, и в комнате можно было услышать, как муха пролетит.
— Вы называете это победой? — продолжил я, глядя на каждого по очереди. — Я называю это катастрофой, где полного разгрома мы избежали только чудом!
Гаскер попытался возразить:
— Но милорд, мы же выиграли! Враг бежал, потери наши минимальны…
— Это правда и этот факт единственный цветочек на всей этой куче дерьма. Простите, Мадана.
— Да ладно, чего уж там. Первый раз меня пускают мужские разговоры слушать. Вы уж не сдерживайте себя, сэр Рос, меня такое только распаляет.
— Кхе. О чём я? Вы меня простите, но сейчас не время для самодовольства. Сейчас время для анализа собственных ошибок. И поверьте, ошибок было предостаточно!
В комнате воцарилась мёртвая тишина. Всё праздничное настроение испарилось, словно его никогда не было. Командиры смотрели на меня с изумлением и растущим страхом.
— Давайте разберем наши с вами славные «подвиги» по порядку, — продолжил я, начиная медленно ходить по комнате. — Начнём с того, что мы вообще не были готовы к штурму. Совсем. Никто даже не потрудился разведать силы противника!
Я остановился перед Гаскером:
— Но так сложились обстоятельства, — возразил капитан, — У герцога Люзариаса не было никогда разведки или там, соглядатаев.
— А у врага, вы знаете, они были и есть. Они есть до такой степени, что наверняка знают про всех нас всё. Не только карту города, но и численность, вооружение, личности и прочее. Да что там говорить, у них в городе до сих пор действуют диверсионно-разведывательные группы.
— Ну… — протянул Гаскер и посмотрел на Тибо и Волагера, ища защиты, — Я считаю, что как заместитель командира гарнизона, не должен отвечать за этот вопрос.
Его взгляд остановился на Волагере и тот заметно покраснел.
Я вздохнул.
