— Ты написал, — пророкотал Мурранг своим обычным басом, в котором, однако, слышались нотки радости. — Сказал, что нужны наши руки. Вот мы и приехали.
— На телеге? — я не мог сдержать смеха, — Великие братья-квизы, гроза панцирников и кошмар вражеских армий, приехали на крестьянской арбе?
— Это было сравнительно быстро, потому что мы запрягли туда Грома и Варрангу, — коротко бросил Хрегонн, похлопывая лошадь по шелковистому боку. — И главное, всё дорогу мы были грязными и некрасивыми, то есть самым натуральным образом мы не привлекали внимания. Кому, пёс сожри, нужны нищие крестьяне?
— А я просто наслаждался пейзажами, — вставил Фаэн, подходя к нам. Он окинул взглядом убогие окрестности. — А у вас тут красиво, если, конечно, уныние пустых холмов считается красотой. Тут весьма… аутентично. Чувствуется дыхание земли. В основном, конечно, пахнет болотами, дымом и перегноем, но всё же.
Я снова усмехнулся.
— Фаэн, выходит, навязался с вами?
— Сударь, — с достоинством, которое никак не вязалось с одеждой крестьянина, пояснил эльф, — Я всё ещё не расплатился по своему долгу за свою свободу. Как я мог этих славных бородатых парней не убедить взять меня с собой⁈
— Он был просто как репей, как стальная заноза в заднице, — пробасил Мурранг. — Уговорил нас сыграть в карты и… выиграл право ехать с нами, шельмец. Клянусь Скафсом, мы с братом трижды хотели его выбросить по пути или ещё лучше привязать к дереву, чтобы не догнал, он нас достал до почечных колик.
— А вот что мы привезли с собой, босс, — улыбнулся Хрегонн и откинул край брезента телеги.
Телега была доверху набита мешочками и свёртками. В свёртках угадывались очертания оружия, дорогих доспехов, снятых с убитых врагов. Похоже, там покоилось целое состояние.
— Моя доля?
— Доля полководца и командира, — подтвердил Хрегонн. — Ты вёл защитников города и победил. Это твоё по праву. Гаскер и остальные передавали привет и знак уважения. Сказали, что ополчение Каптье не перестаёт держать оборону, даже когда враг скрылся за горизонтом. Фактически, воинская структура, которую ты внедрил среди города, жителей и общины, будет действовать и дальше. Да, ещё они вовсю копают ров шириной в двадцать локтей, а гномы Торима создают подъёмные ворота. Со стороны реки насыпается оборонительный вал. Город засучил рукава и превращается в цитадель.
— Всё верно, други мои, граница с Бруосаксом не собирается становиться спокойной. Рад, что моя политика продолжается. А герцог, руководство регионом, что-то с этим делом определилось?
— Вроде того, — ответил Мурранг. — Гаскер и Тибо созвали из командиров рот, глав гильдий, старейшин общин — народное Собрание. Народ принял решение, что призовёт в качестве наследника Каптьелота сына соседского герцога по имени Маэсса. То герцогство тоже входит в состав Маэна, то есть государственная измена не произойдёт. Этот Маэсса вроде как был дружен с их покойным герцогом Буруе, а теперь его призовут, чтобы тот с семьей воцарился в герцогстве Каптьелот. Расчёт достаточно простой, Маэсса женат, у него двое сыновей, но сам он не наследный сын отца-герцога, то есть при всём благородстве, самой судьбой был лишен власти и возможностей, хотя человек адекватный.
— Это вот крайне важный момент, — прокомментировал я.
— Опять-таки, — продолжил Мурранг. — Его отец и старший брат, который наследник, придадут ему немного солдат и помогут в вопросах организации дальнейшей обороны Каптье. А пока что народное собрание приняло законы, закрепляющие равные права орков и гномов, как героев-защитников. Так же были закреплены права сектантов на религиозную свободу и строительства храма в черте города при условии, что те сделают свои религиозные дела менее жуткими.
— Мудро.
Я склонил голову, переваривая сказанное. Хорошо. Это хорошо. Всё, что мы делали, было не зря. Дружба защитников Каптье, выкованное в огне, оказалось прочнее лживых королевских указов.
Из вечерних сумерек выплыла фигуру Фомира.
— Это мой, а если точнее, то наш маг и волшебник, зовут Фомир. А это Мурранг, Хрегонн и сиятельный Фаэн.
Три пары глаз уставились на колдуна.
Я почувствовал от Фомира и к нему малые волны неприятия, давшие слабую трещину, словно бы расколовшую мою маленькую, только что собранную компанию. Я вздохнул, и этот вздох был таким же усталым и глубоким, как впадины в болотах вокруг.
Я поднял руки, не для успокоения, а скорее как свидетельство — «Вот он я»
— Знаете, соратники, — начал я, и голос чуть сорвался, так что пришлось откашляться, — В сущности у меня никогда не было друзей. Приятели, коллеги, соученики, сослуживцы…
Я обвёл взглядом квизов, потом Фаэна, задержался на помятом лице Фомира.
— У меня впервые появились друзья, способные проехать сотни лиг по дерьмовым дорогам, рискуя жизнью, чтобы привезти мне золото и трофеи. И так же никто не бегал со мной по болотам то от скелетов, то за ними, рискуя помереть в любой момент. Никто обо мне особенно не заботился, всем что-то было нужно от меня. И вот сейчас я вляпался, по воле короля Назира, в очередную неподъёмную авантюру.
