Затем я кивнул на Риггса, который забыв гордость, стоял в грязи на коленях.
— А этот — трус. Он пытался сбежать, а когда его поймали, молил о пощаде. Они нарушили закон верности, они предали… Они предали Штатгаль, совершив акт дезертирства, — я осознанно не хотел использовать официальное название армии, данное королём, Первая Добровольческая армия Маэна. Признаюсь, было в этом нежелании нечто мятежное, символическое, поэтому использовал географическое название.
— Я честно предупреждал о недопустимости дезертирства, как и о наказании, — продолжил я. — Поэтому… Властью герцога и командора армии, приговариваю рядового Риггса к смертной казни за дезертирство. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, вступает в силу немедленно.
Риггс с непониманием смотрел на меня. Ему неоднократно в его долгой и непростой судьбе удавалось ловчить, обманывать, хитрить и выходить сухим из воды. Он был без сомнений талантливым человеком и мог бы неплохо показать себя под моим началом. Но… От меня нельзя было бежать, а эта ситуация была показательной, публичной, демонстрирующей мой настрой.
— Хайцгруг, приказываю привести приговор в исполнение!
Орк Хайцгруг был убийцей, как и многие тут присутствующие. Да и он уж точно не знал жалости, в особенности под давлением обстоятельств, когда на него смотрят сотни глаз.
Он перехватил меч и с огромной силой рубанул шею всё ещё стоящего на коленях Риггса, компенсируя отсутствие техники силой удара.
И это было хорошо… Ну, то, что рубанул сильно, убив его с одного удара, было хорошо. Где-то в глубине души мне было жаль уголовника Риггса, но, он решил смухлевать не в то время и не в том месте.
Я не хотел на это смотреть. Но я заставил себя. Я смотрел, как как его тело дергаётся в последних конвульсиях. И смотрел, пока оно не затихло в луже крови.
Я снова обвёл взглядом свою армию. На их лицах больше не было ни радости, ни беспричинного веселья. Теперь там был груз понимания и Его величество Страх. Глубокий, первобытный, всепоглощающий страх. Они поняли, что мои слова не блеф и не фигура речи, их новый командир не шутит и кнут у меня крайне болезненный. Этот факт потянет за собой необходимость переосмыслить и другие мои слова.
— Надеюсь, это первая и последняя казнь за дезертирство, — сказал я в мёртвой тишине. — Потому что убежать от меня в силу моей магии — нельзя. Первое правило — дисциплина.
В ответ — молчание. Но я видел в их глазах ответ, они всё поняли.
— А теперь, правило второе — мы своих не бросаем. Даже если они были своими всего-то час. Поэтому трупы будут погружены в телегу и отвезены, чтобы быть похоронены на территории Штатгаль, — похоже, что мои опасения про кладбище становятся реальными. — А теперь… Собираемся и уходим, армия, бодрым шагом в счастливое светлое будущее.
…
Когда колонна снова тронулась в путь, Фаэн поравнялся со мной. Его лицо было спокойным, но внутри него бушевал шторм, лишь изредка из глубины зрачков виднелись всполохи внутренних молний.
— Ты сделал то, что должен был, — тихо произнёс он. — И я сделал то, что должен был. Требования должны быть едины для всех, иначе это не армия, а сброд. Я не держу на тебя зла, Рос, а ты не держи на меня.
— Фаэн, ты не в ответе за свой народ, наоборот, ты лучший эльф, которого я знаю.
— Единственный, — насмешливо фыркнул Фаэн, хотя мои слова ему польстили.
Колонна, покормленная и слегка охреневшая от развития событий, двигалась по дорогам провинции, в том числе мимо торгового города Дренейдар. Крупного торгового поселения, где, среди прочего было представительство Синей гильдии магов, имевшая, как мне подсказали торговцы и гоблины, свой магазин.
Я оставил колонну двигаться вперёд под присмотром моих капитанов, в мрачном переваривании сцены казни, по окраине поселения.
Местные, увидев такую пёструю толпу, благоразумно прятались, запирали ставни, убирали с улиц детей и животных.
Я отделился от колонны и, прихватив с собой одного бойца как носильщика, проследовал внутрь поселения, которое даже не имело крепостной стены, настолько город не считал, что столкнётся с войной.
На одной из улиц была магическая лавка Синей гильдии. Собственно, это была единственная настоящая магическая лавка в округе.
— Здравствуйте, маги, — я зашёл в лавку в крайне недовольном настроении после казни.
Да, мне удалось провести результативную операцию против Принстаунской каторжной тюрьмы. Однако невелика честь надавать по зубам ленивым тюремным громилам, привыкшим терроризировать голодных заключённых. К тому же подтянув наёмников и применив фактор неожиданности, и подрывную магию.
А с другой стороны, сегодня я был вынужден казнить двоих. И одно дело терять воинов в бою, а другое… Казнь…
— Здравствуйте, сэр рыцарь, желаете посмотреть лечебные зелья и иные самые лучшие продукты алхимии? — с показной вежливостью спросил маг за стойкой.
Их было двое, оба смотрели на меня без особого интереса. Просто очередной вояка пришёл купить любовного зелья или мазь от старых ран.
