Была дисциплина и ожидание. Они смотрели то на гору тряпья, то на меня, понимая, какой приказ я отдам.
— Выглядит как погребальный костёр для целого города, — пробормотал Фомир, стоявший рядом со мной. Он брезгливо зажимал нос. — Надеюсь, ветер унесёт вонь.
— Велика ли печаль от неприятного запаха? Главное, это и есть погребальный костёр, — тихо ответил Фаэн. Эльф, как всегда, был безупречен. Он смотрел на грязную кучу не с отвращением, а с интересом художника, изучающего уродливую, но выразительную натуру. — Пора похоронить прошлое, чтобы дать возможность родиться этим смертным заново. Ритуал?
— Ритуал, — подтвердил я.
Тучи расступились, остров Штатгаль осветило солнцем и в то же время по болотам гулял ветер. Ну чем не благоволение Богов?
— Капрал! — громко и не глядя на Марка прокричал я. — Приказываю сжечь тряпьё этих заключённых! А вместе с них сжечь их прошлое!
Марк потоптался ещё секунду и ткнул факел в гору тряпья, а потом стал ещё и обходить гору по кругу, чтобы распределить пламя.
Ветхая, промасленная ткань вспыхивала легко и быстро, с противным треском и белым, быстро чернеющим дымом.
Огонь жадно вцепился в лохмотья, и уже через полминуты вверх взметнулся столб густого, едкого дыма. Запах ударил в ноздри: смесь горелой шерсти, застарелого пота, вонючей грязи, старой ткани.
— С этой минуты и до самой вашей смерти, как бы быстро она вас ни настигла, — я говорил и повторял каждое слово через Рой общей трансляцией, чтобы усилить эффект, — вы — солдаты!
Сначала мои «солдаты» молчали.
Они просто смотрели, как пламя пожирает остатки их прошлого. Я чувствовал их эмоции через Рой. Сотни огоньков в моём сознании, до этого горевшие ровным пламенем страха, начали вибрировать. В них зарождались какие-то новые эмоции. Тут не было подходящих слов. Что-то про злость на прошлое, на себя, на весь мир, облегчение, тень надежды.
Огонь разгорался, превращаясь в рвущийся в небо огненный столб. Мурранг не пожалел масла. Жар чувствовался даже на расстоянии. И в этом рёве пламени кто-то не выдержал. Один из солдат, тщедушный паренёк, осуждённый за долги, вдруг сорвал с шеи грязную верёвку, которая висела у него под новой одеждой и с гневным криком швырнул её в огонь.
Другой солдат вытащил из-за пазухи заточенную ложку (своё единственное тюремное оружие) и тоже с презрением бросил её в костёр. Третий, четвёртый… Они начали вытаскивать из карманов и бросать в огонь всё, что напоминало им о тюрьме: самодельные игральные кости, обрывки писем, талисманы на удачу, которые не принесли им ничего, кроме горя.
Капралы поглядывали на меня, а я жестом указал, чтобы не вмешивались.
Солдаты облегчённо смеялись. Это был истерический смех. Мои бойцы смеялись, хлопали друг друга по плечам, некоторые плакали, не скрывая слёз. Они что-то нестройно кричали, выплёвывая проклятия в адрес своих бывших тюремщиков, своей прошлой судьбы, всего мира, который их сломал.
— Гори оно всё синим пламенем! — взревел кто-то.
— Туда ему и дорога!
— Мы больше не каторжане! Слышите⁈
И в этот момент, когда эмоциональный накал достиг пика, над толпой разнёсся зычный, как удар молота, голос. Это был Хайцгруг, молчаливый, большой, страшный и мрачный орк. А сейчас он кричал, этот крик рвался из него, как удар лавы из вулкана.
— Слава армии «Штатгаль»!
На мгновение воцарилась тишина. Слово повисло в воздухе. «Штатгаль». Название этого буквальным образом проклятого и негостеприимного места, только что обозначенного как армия, как сообщество и их новый, пусть и временный — дом.
Крик подхватили бессвязным воем и повторением слова сотни глоток.
— ШТАТГАЛЬ! ШТАТГАЛЬ!
Они скандировали его, и в их голосах была гордость. Новое ощущение, которое я чувствовал через Рой было — гордостью.
Я улыбнулся краешком рта. Не «Первая Добровольческая армия Маэн» — безликое, казённое название для пушечного мяса, выданное нам королём. А армия «Штатгаль», нечто иное, которое они дали себе сами. И меня это название вполне устраивало.
Вот тут мы сворачиваем с дорожки, которую нам наметили генералы короля Назира и его надменное величество.
В принципе не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать стратегию короля.
Он хочет создать армию «пушечное мясо», отправить нас впереди всех, он захочет, чтобы наша армия прошла как можно глубже на территорию Бруосакс, а потом бы нас разбили ударами рыцарской конницы и тысячи бывших заключённых наводнили внутренние провинции противника, разбежались по лесам и болотам, вооружённые, сплочённые, злобные, наспех обученные. Чтобы эти «осколки» бессистемно и жестоко нападения на караваны, терроризируя население этих провинций и отвлекая на себя десятки и сотни малых групп по их поимке.
Враг будет сильно отвлечён тем, чтобы переловить остатки моей армии. Если, конечно всё пойдет по плану Назира Великолепного.
Вши. Король считает, что мы банка с вшами, которую он запустит во вражеский дом, чтобы ослабить его и обитателей.
Не думаю, что кто-то из генералов рассматривает их и меня, как реальную силу, которая победит в войне.
