Таль 9. Владыки судеб полностью

С этого учебного года в группе со мной осталось всего пять человек. И это еще много. Телепортистов и медиков было вообще по двое. Расписание у нас тоже оказалось довольно странным. С одной стороны некоторые предметы, например стихийную магию, из него убрали совсем, некоторые существенно сократили, зато все вариативные уроки собрали на первый и последний день декады. Меня это, конечно, очень радовало, позволяя аж на два дня уходить в Мириндиэль, благо, привыкнув к интенсивному темпу обучения за прошлые годы, хвостов я практически не имела, но все равно удивляло.

Бои выходного дня при этом старалась не пропускать, отправляясь на них из дворца вместе с приглашенными Кайденом эльфийскими магами. А учитывая, что в самом начале учебного года у меня случился прорыв на тринадцатый уровень, критичной разница оставалась всего с несколькими соперниками, и сражаться там мне стало намного интереснее. Да и заслуженными победами, после разбора боев мастером Кайденом, я могла заслуженно гордиться. Пусть их и было пока совсем немного.

Уроки эльфийского мы с Тэлем решили временно отменить. Не то чтобы я им уже хорошо владела, но, что говорят окружающие, в большинстве случаев понимала и даже сама изъяснялась более-менее сносно. Просто нагрузка в академии была действительно немаленькой, а после ее окончания должно хватать возможностей для совершенствования знания языка.

Как следствие, у меня появилось достаточно свободного времени, чтобы несколько раз в декаду навещать Райнкарда, развившего такую бурную деятельность по восстановлению деревни, что я только диву давалась. Все уцелевшие и несколько не особо сильно пострадавших домов были уже заселены. В огородах работали женщины и подростки, мелкая детвора бегала по двору вперемешку с курами. Мальчишки с прутьями гнали от небольшого пруда за деревней целую стаю гусят с несколькими взрослыми гусями и гусынями, перелаивалась пара собак, где-то вдалеке слышалось недовольное блеянье коз. Еще десяток домов строились на расчищенных пепелищах. Остальные активно освобождались от последствий пожара.

На центральной площади стояли две большие палатки, столовый тент, и походная кухня, такие же, как были на сборах у эльфов, а может и те же самые, позаимствованные Райном с разрешения Владыки. Большинство мужчин были заняты на стройке, но вампир, понимая, что, в отличие от огородов, поля засеять уже не удастся, умудрился скупить немало семян того самого вьюнка, который когда-то озадачил нашу травницу, а также нанять нескольких человек, постепенно распахивавших землю на единственной уцелевшей лошади. За это лето его можно было посеять и перепахать вместе с почвой минимум два раза, а то и все три, значительно повысив урожайность на ближайшие годы.

Юные маги приходили помогать буквально через день, за исключением Яна, но иногда и он вырывался. Я тоже не оставалась в стороне, то просушивая древесину, то накладывая защитные заклинания на строящиеся дома и помогая поднимать массивные бревна, а то и расширяя защитный периметр вокруг деревни, который Райн вознамерился растянуть аж до самого замка, и почти на столько же в противоположную сторону.

По выходным приходили еще и нанятые им старшекурсники, так что работа закипала с утроенной силой. Причем ушлый вампир умудрился как-то договориться с ректором, что эти работы будут засчитаны в качестве официальной практики, поэтому платил адептам всего по десять медяшек за полный день работы. Правда, он еще и кормил их два раза, на этом уже не экономя, тем более, что добычи и он сам и объявившийся тут вскоре помилованный за донорство для вампиров охотник приносили немало. Да и рыбы он с Майраном и Юными магами ловил, летая к реке, столько, что вся деревня несколько дней уху ела.

С овощами и крупами было хуже. Но что-то переселенцы все же принесли с собой, а что-то вампиру приходилось закупать и раздавать в счет увеличения будущего оброка. Поначалу он собирался делать это вообще даром, в виде еще одного бонуса для переселяющихся, но я его отговорила. Люди очень легко привыкают к подобным вещам и начинают воспринимать их как само собой разумеющиеся, а снабжать их постоянно продуктами и всем необходимым никто не собирался.

Почти каждый раз, когда я появлялась в деревне, Райнкард просил подняться с ним в воздух, чтобы осмотреть все с высоты. Поначалу я пыталась делать такой же летунец с перилами, какой использовала в Дикой долине, но вампир предпочитал летать по старинке, тесно прижавшись ко мне сзади и обняв за талию. Я не возражала. Мне и самой было удивительно приятно ощущать рядом его тело и такие сильные, но такие бережные руки, прижимающие к себе. Мы замирали в воздухе метрах в пятидесяти над землей, и с каждым полетом становилось все более заметно, как поселение оживает. А название деревне Райнкард и правда поменял на «Возрождение» и оно ей очень подходило.

Почему расписание составлено таким странным образом стало понятно на второй месяц, когда у нас началась стажировка. И проходила она обычно в последний учебный день декады, а иногда захватывала и выходной.