Таль 9. Владыки судеб полностью

Я нашла в кармане экипировки записанные координаты точки выхода межконтинентального телепорта, которые нам давали когда-то во время выкладки барьера из тангора по дальнему краю источника, и поначалу очень этому обрадовалась. Вот только там находиться было в разы опаснее, чем в окрестностях Мертвого города, не говоря уж о нем самом, а как часто сейчас отправляются экспедиции на старый континент и отправляются ли вообще, я не представляла.

Честно попыталась вспомнить координаты эльфийской столицы на этом континенте, но не преуспела в этом. Эх, нужно будет какой-нибудь миниатюрный справочник со списком самых нужных телепортов обоих континентов завести и в один из карманов экипировки спрятать. И заклинание непромокаемости на него наложить. Но сейчас у меня его не было и приходилось решать, что будем делать, если помощь так и не придёт. Нам и так пришлось вскрыть еще один из домов и забрать оттуда продуктовый запас, не рассчитанный на столь долгое пребывание в изоляции.

Вельд за это время перебрал все запасы и медицинские инструменты, остававшиеся в доме, складывая их в объемистую сумку с заплечной лямкой.

— Это что, скальпель? — удивилась я, когда парень сидя за кухонным столом поочередно вынимал инструменты из кожаного отреза с кармашками, тщательно их осматривал и складывал обратно.

— Что? — удивился он, держа в руках нож вполне узнаваемой формы, хотя качеством тот значительно уступал современным.

— У тебя в руках скальпель?

— Это нож для вскрытия нарывов. А что такое скальпель?

— Медицинский нож для вскрытия чего угодно. Получается, вы все-таки использовали хирургию, а не только магию?

— Не знаю, что такое хирургия, но учитель был единственным дипломированным магом-медиком на весь этот город. И многие предпочитали сначала идти к знахаркам, а к нему приходили только когда их лечение не помогало. Представляешь, насколько обычно все было запущено? Учеников у него было шестеро, но даже при этом не всегда удавалось помочь всем. Учитель занимался самыми сложными случаями, остальное поручая нам. Но мы-то всего лишь недоучки, вот он и старались обойтись простыми заклинаниями, где только можно. Он много способов для этого придумал.

— Твой учитель был гением и не зря возлагал на тебя такие надежды. Вельд, это и есть то, чем ты можешь обогатить медицину, продолжив его дело. Сочетание магии с механическими манипуляциями, способное значительно упростить работу медиков или даже помочь там, где одна магия бессильна.

— Правда думаешь, что это кому-нибудь нужно? — скептически посмотрел он на меня. — Вы-то не отказывались от магов.

— Еще как нужно! — заверила его я. — Вот начнешь развивать это направление и сам в этом убедишься. Понятно, что получится не все и не сразу. Но я уверена, что получится!

Он несмело улыбнулся и аккуратно свернул набор инструментов, убрав его в сумку.

Глава 27

Подождав еще двое суток, мы все же решились пытаться дойти до ближайшего крупного города пешком. По прямой до него, насколько помнил Вельд, было около восьмидесяти километров, по дорогам все сто. Я поначалу предложила взять парня к себе на летунец и долететь, но это оказалось не лучшей идеей. Оказывается, здесь во множестве водились уже знакомые мне пернатые птеродактили, которые не терпели на своей территории других обитателей неба и яростно атаковали их всей стаей. Вряд ли мне удалось бы отбиться от них в воздухе даже в одиночку, а уж с пассажиром и тем более. Не говоря уж о том, что для не умеющего самостоятельно летать вампира это однозначно закончилось бы плачевно.

На подготовку к походу ушло еще почти двое суток, после чего мы выдвинулись в путь на рассвете, первым делом срезав безоружному до этого Вельду подобие посоха из молодого прямого деревца. Не уверена, что в бою от этой орясины будет толк, но с ролью моральной поддержки она успешно справлялась. Я рассказала ему все, что сумела вспомнить из экзамена по выживанию, на котором присутствовала декаду назад, но в памяти отложилось не так много, как хотелось бы.

Шли медленно. Напряженно прислушиваясь к доносящимся из обступающего полузаросший тракт леса и до рези в глазах всматриваясь в переплетение стеблей, ветвей и листьев. Насколько я помнила, дневной переход пехоты составлял в моем мире тридцать километров. Я была о нас с парнем не столько хорошего мнения и при подсчетах сократила его до двадцати, но все равно оказалась слишком оптимистичной.

Начать стоит с того, что уже на третьей развилке Вельд признался, что по его памяти ее тут вообще быть не должно. Вариантов имелось два: либо он просто не помнил про эту развилку и тогда выбирать придется наугад, либо ошибся на предыдущей и тогда нужно было возвращаться. В результате попыток выяснить это парень окончательно запутался, и я просто выбрала показавшуюся мне менее заросшей дорогу.