Жюли все еще с любопытством озиралась, пытаясь осознать, что это место теперь будет ее домом. Шумным, веселым, захламленным и таким непривычным. Голые окна без занавесок, обклеенные театральными афишами, плакатами и фотографиями, выцветшие обои, огромная кровать, которую ей придется делить с Сесиль, уходящие ввысь потолки с лепниной и остатки роскошной мебели, унаследованной от прошлых жильцов… С каждым новом вздохом ее наполняло будоражащее чувство обретенной свободы и начала чего-то нового, грандиозного, огромного и пока неизвестного.
Дениз наконец справилась с крючками белья и окинула себя оценивающим взглядом.
– Кажется, я немного похудела, – пробормотала она себе под нос, утвердительно тряхнула черными кудрями и тут же переключила внимание на Жюли, потащив ее за собой к двери, переступая через разбросанные на полу вещи. – Так, для начала тебе надо умыться и переодеться. Ванная у нас в конце коридора, но можешь воспользоваться раковиной на кухне.
Они вышли в соседнее помещение, такое же большое и неприбранное. По всей видимости, здесь была кухня, однако едва ли ею часто пользовались: вместо посуды около раковины лежали крема, мыло и почему-то старый выпуск «Ле Миракль», а над ней висело зеркало. Газовую плиту пачкали кофейные потеки, но было непохоже, чтобы на ней когда-либо готовили. Под столом и вдоль стен выстроились лимонадные и винные бутылки, позвякивавшие при каждом шаге. Бокал с засохшими остатками красного вина стоял возле плиты, как напоминание о давнишней вечеринке.
– Вскипяти воду! – раздался из спальни голос Сесиль.
– Горячей воды у нас тоже нет, мы за нее не платим, – пояснила Дениз. Она налила в чашку остатки остывшего кофе и, поморщившись, выпила. – Какая гадость.
Холодная вода окончательно пробудила Жюли, руки и лицо быстро замерзли и покраснели, но она продолжала подставлять их освежающей струе, смывая вчерашний макияж, усталость и разбитость. Капли ударялись о потрескавшуюся эмаль раковины, а Жюли терла щеки все сильнее и сильнее, пока Дениз не закрутила кран.
– Мы так совсем без воды останемся, – хмыкнула она.
– Вы живете тут втроем? – поинтересовалась Жюли.
– Втроем, вчетвером… – Дениз пожала плечами и уселась на стул, смахнув с него несколько газет, самая свежая из которых вышла в начале сентября. – Как получится. Вообще, эту квартиру еще два года назад сдали нам вдвоем с Николь, но теперь она тут редко появляется. А остальные… Когда приходит квартирная хозяйка, я говорю ей, что это мои гости!
Жюли пристроилась на подоконнике – единственной незанятой поверхности в этой комнате. На плите грелась кастрюля с водой и закипал кофе, окно с внутренней стороны запотело от пара, и открывавшийся из него вид казался расплывчатым пятном, словно на картинах экспрессионистов.
– Как долго я смогу у вас жить?
Дениз махнула рукой и потянулась за сигаретами. Лежащая на столе пачка оказалась пустой, и она с досадой отбросила ее в сторону.
– Сколько захочешь! Только имей в виду, Сесиль по ночам ворочается и пинается.
– Неправда! – Рыжеволосая девушка вышла к ним, вытирая измазанные шоколадом пальцы о полы длинного шелкового халата. – Я не могу найти расческу, – пожаловалась она.
Жюли механически провела рукой по волосам – жестким и влажным после вчерашнего дождя, похожим на ощупь на старую мочалку. Она все еще чувствовала себя разбитой и с удовольствием бы вернулась в кровать с теплым одеялом, чтобы, как Элли, проваляться там до обеда.
– Надо собираться, – вздохнула Дениз, но вместо этого лениво потянулась.
– Сначала кофе, без него я на улицу не выйду! К тому же там опять идет дождь. – Сесиль уселась на краешек стола и принялась задумчиво крутить в руке большую серебряную брошь, найденную между пепельницей и горбушкой засохшего хлеба. – Кстати, Жюли, а тебе разве не пора?
– Куда? – нахмурила брови Жюли. – Сегодня же воскресенье.
– Сегодня понедельник, дорогая! – хмыкнула Сесиль. – И Дежарден устраивает первую репетицию в костюмах. Нам он сказал прийти после обеда, а вот остальные актеры должны быть в театре пораньше. В одиннадцать, кажется. Ты что, не слышала?
Жюли бросила взгляд на настенные часы, стрелки которых как раз приближались к отметке полдвенадцатого, и в ужасе застыла:
– Значит, я уже опоздала!
Подруга кивнула, неторопливо разливая кофе по маленьким чашечкам.
– Господи, Дежарден меня убьет! – Жюли бросилась к своему саквояжу, вытащила оттуда первую попавшуюся одежду, помятую и скомканную, и принялась поспешно ее натягивать, путаясь в рукавах и пуговицах.
– Ты забыла надеть чулки! – смеялась Сесиль, и Дениз вторила ей: – Пальто хотя бы возьми!
Жюли металась по квартире в попытке отыскать свои туфли и, так и не найдя их, влезла в чьи-то чужие башмаки, брошенные у самого входа.
– Пожелайте мне удачи, – пробормотала она и вылетела за дверь, чтобы через секунду вернуться. – А где мы находимся? Я не запомнила вчера, как мы ехали…
