Он повернулся, перешагнул через воображаемое тело и крадучись приблизился к окну. За изгибом дороги он увидел неясные очертания ступенек, которые вели к дому Мардж. Дикки не было ни на ступеньках, ни на той части дороги, что была видна. Они в постели, подумал Том с еще большим отвращением. Он представил, как все происходит – неловко, грубо, без всякого удовольствия со стороны Дикки, но Мардж в восторге. Даже если бы он мучил ее, ей бы и это нравилось! Том метнулся к шкафу и снял с верхней полки шляпу, небольшую серую тирольскую шляпу с бело-зеленым пером. Он надел ее так, как носят такие шляпы модники. Его поразило, насколько он похож в шляпе на Дикки. Вот только волосы немного темнее. Во всем же остальном – или, по крайней мере, в целом – такой же узкий подбородок, такие же брови, когда он их не…
– Что это ты здесь делаешь?
Том резко обернулся. В дверях стоял Дикки. Том понял, что, когда он выглядывал в окно, Дикки, должно быть, уже находился возле калитки.
– Да так… развлекаюсь, – ответил Том голосом, который обыкновенно выдавал его смущение. – Извини, Дикки.
Дикки приоткрыл рот, потом снова закрыл его, – казалось, гнев душил его настолько, что он не мог подобрать нужных слов. Он вошел в комнату.
– Прости, Дикки, если это…
Громко хлопнула дверь, и он умолк. Дикки стал сердито расстегивать рубашку, будто Тома и не было. Это ведь его комната, что в ней Тому нужно? Том оцепенел от страха.
– Ну-ка снимай мою одежду! – сказал Дикки.
Том начал раздеваться, но пальцы не слушались его от горького чувства обиды и неожиданности, ведь Дикки нередко предлагал ему надеть что-нибудь из своих вещей. Ничего подобного он уже никогда не скажет.
Дикки взглянул на ноги Тома.
– И башмаки мои? Ты что, с ума сошел?
– Нет. – Том попытался взять себя в руки, вешая костюм в шкаф. – Как там у тебя с Мардж?
– У меня с Мардж все в порядке, – резко ответил Дикки тоном, исключавшим дальнейшие расспросы на эту тему. – Хочу сказать еще кое-что, и скажу тебе прямо, – проговорил он, глядя на Тома. – Я не гомосексуалист. Не знаю, что ты думал про меня на этот счет.
– Не гомосексуалист? – переспросил Том, едва заметно улыбнувшись. – Но я никогда и не думал, что ты гомосексуалист.
Дикки хотел что-то еще добавить, но передумал. Он выпрямился, и под кожей его загорелой груди проступили ребра.
– А Мардж про тебя так думает.
– Почему? – Том почувствовал, как краска сошла с его лица.
Он сбросил второй башмак и поставил пару в шкаф.
– С чего она это взяла? Я давал какой-нибудь повод?
Тому стало не по себе. Подобных вещей ему еще никто не говорил, тем более в таком тоне.
– Просто ты так себя ведешь, – проворчал Дикки и вышел.
Том торопливо надел свои шорты. От Дикки его заслоняла дверца шкафа, хотя Том и не раздевался догола. Он подумал, что Мардж бросила в его адрес гнусные обвинения только потому, что Дикки хорошо относился к Тому. А Дикки не сумел его защитить и отмести обвинения!
Он спустился вниз. Дикки стоял возле бара на террасе и готовил себе какой-то коктейль.
– Дикки, давай разберемся, – начал Том. – Я вовсе не гомосексуалист и не хочу, чтобы кто-то про меня так думал.
– Ладно, – буркнул Дикки.
