Макпьялута положил руку на грудь Дункану там, где билось его сердце.
— Чувствуешь? Ты чувствуешь, как бьются сердца сидов?
Талискер непроизвольно закрыл глаза.
Макпьялута умер, познав правду и сам став свободным. Талискер обернулся к Малки и Чаплину. По его лицу струились слезы.
— …заберет их домой, — закончил он за принца. — Бразнаир заберет их домой.
— Что ты видел, Дункан? — спросил Малки.
— Их пророчество. Они неверно понимали его. Оно говорило о том, что нужно оставить прошлое за спиной, что Сутра их новый дом. «Вперед выйдут орел, медведь, рысь, волк и орел…» Речь шла о порядке смертей. Они верят, что их души возвращаются в Лизмаир. Мирранон, Тайнэ, Деме, Эскариус — его убил Макпьялута, — а теперь и сам Макпьялута.
— Деме?
— Да. Они все умерли, чтобы мы нашли Бразнаир и спасли феинов, даже если не знаем, как это сделать. Даже если нас покинули боги. — Он поднял камень, который передал ему Чаплин, покрытый кровью и снегом. — Видите, на нем засохла кровь. Он проклят…
Талискер вновь устремил взгляд в расселину.
В подвале, где спали Фер Криг, происходил разговор, который вряд ли смогло бы уловить человеческое ухо. С каждым словом беседа становилась все громче, и тени в углах комнаты принимали все более определенные очертания, пока наконец из стены не вышли две фигуры. Они спорили.
— Повторяю, Рианнон, я не в силах разбудить их без камня. Как ты могла предложить мою помощь, не поговорив для начала со мной? Это же вопиющая глупость!
Рианнон изобразила на лице раздражение.
— Кернуннос, ты бог. В твоих руках жизнь и смерть, ты повелеваешь душами умерших. И что ты мне говоришь?
Кернуннос стоял около каменной плиты, на которой лежал Уисдин. В холодной темноте комнаты он напоминал огромную тень, лишь ярко сверкали зеленые глаза.
— Ты видишь, что здесь происходит? Корвус бросил мне вызов. Коранниды похищают души феинов, и с каждой новой смертью он становится сильнее, а мы — слабее. Но ты ведь никогда не понимала всех хитросплетений игры богов, верно?
— Мне не нравится твой покровительственный тон, брат, — разозлилась Рианнон. — Ты тысячу лет сидел в темноте, забирая души уставших феинов, и так же виновен в их бедах, как и я. Смотри, до чего дошло. Неужели ты не в силах вернуть к жизни пять людей?
— Я уже вернул их к жизни, Рианнон, — произнес Кернуннос терпеливо, будто объясняя простейшую вещь ребенку. — Сеаннах Алессандро Чаплин обратился ко мне, прочтя «Ур Сиол», и я не смог отказать ему.
Рианнон изумленно покачала головой.
— Неужели мы с тобой бессильны? А что, если бы у нас был камень? — Воцарилась тишина. — Ну?
— Это было бы и хорошо, и плохо. Да, я смог бы возродить этих пятерых и даровать покой душам убитых кораннидами…
— Но? — раздался голос Чаплина.
Они с Талискером стояли в дверном проеме. В непосредственной близости от богов, создавших его, в мешочке на поясе Талискера ярко сиял Бразнаир.
Кернуннос обернулся к смертным и кивком приветствовал Чаплина.
— Но Корвус будет освобожден. Силе Бразнаира есть предел, как знают иные, искавшие его. Если использовать ее на что-нибудь иное, оковы Корвуса падут. Он окажется здесь во плоти.
За стеной раздался пронзительный крик воительницы, павшей жертвой кораннида. Талискер вглядывался в бога, пытаясь различить его размытые черты. Только зеленые глаза казались настоящими.
— Что ж, сделай это. Если он явится во плоти, мы убьем его. — Дункан кивнул в сторону спящих фигур Фер Криг. — Может, они нам пригодятся.
