Талисман полностью

Коп бесстрастно смотрел на Джека, его лицо не выражало эмоций.

– Имя, фамилия.

Перед мальчиком возникла дилемма: Волк наверняка назовет его Джеком, какое бы имя он ни назвал копу.

– Я Джек Паркер, а он…

– Помолчи. Я хочу, чтобы этот слабоумный сам мне ответил. Давай. Ты помнишь свое имя, кретин?

Волк сжался за спиной Джека, вдавил подбородок в нагрудник комбинезона. Что-то пробормотал.

– Не слышу тебя, сынок.

– Волк, – прошептал Волк.

– Волк. Наверное, мне следовало догадаться. А как твое имя, или тебе просто дали номер?

Волк закрыл глаза, сжал ноги.

– Говори, Фил, – поспешил ему на помощь Джек, в надежде, что это простое имя Волк сможет запомнить.

Но едва он закрыл рот, как Волк вскинул голову, распрямил спину и заорал:

– ДЖЕК! ДЖЕК! ДЖЕК ВОЛК!

– Мы часто зовем его Джек, – вмешался мальчик, зная, что уже поздно. – Потому что он очень любит меня, и иногда только я могу с ним справиться. Я, наверное, останусь в Спрингфилде на несколько дней, чтобы убедиться, что он освоился.

– Меня тошнит от твоего голоса, Джек. Почему бы тебе и старому доброму Филу-Джеку не сесть на заднее сиденье? Мы поедем в город и во всем разберемся. – Когда Джек не шевельнулся, коп положил руку на рукоятку огромного пистолета, который висел на перетягивавшем живот ремне. – В машину. Он первый. Я хочу выяснить, почему вы оказались в сотне миль от дома в учебный день. В машину. Быстро.

– Патрульный… – начал Джек, а за его спиной Волк прохрипел:

– Нет. Не могу.

– У моего кузена проблема, – пояснил Джек. – Клаустрофобия. Замкнутые пространства, особенно кабины автомобилей, сводят его с ума. Он может ездить только на пикапах, в кузове, под открытым небом.

– В машину, – рявкнул полисмен, открывая заднюю дверцу.

– НЕ МОГУ! – взвыл Волк. – ВОЛК НЕ МОЖЕТ! Воняет, Джек, там воняет! – Его нос и губы дергались.

– Заставь его сесть в машину, или это сделаю я, – предупредил Джека коп.

– Волк, это быстро. – Джек потянулся к руке Волка. Тот с неохотой позволил взять себя за руку. Джек потянул его к заднему сиденью патрульного автомобиля. Волк буквально волочил ноги по асфальту.

Какое-то время казалось, что все получится. Волк уже находился на расстоянии вытянутой руки от распахнутой дверцы. Потом он содрогнулся всем телом. Уперся обеими руками в дверную раму. Это выглядело так, словно он собирается оторвать половину крыши, совсем как цирковой силач разрывает толстый телефонный справочник надвое.

– Пожалуйста, – ровным голосом обратился к нему Джек. – Мы должны.

Но Волк был в ужасе, его переполняло отвращение к тому, что он унюхал в кабине. Он яростно замотал головой. Слюни текли изо рта и капали на крышу патрульного автомобиля.

Полисмен обошел Джека и снял что-то с ремня. Джек успел только понять, что это не пистолет, прежде чем коп профессионально ударил Волка дубинкой по основанию черепа. Верхняя часть тела Волка упала на крышу, а потом Волк медленно сполз на пыльную дорогу.

– Зайди с другой стороны, – приказал коп, цепляя дубинку к ремню. – Нам надо затащить этот большой кусок говна в машину.

Через две или три минуты, дважды уронив тяжелое тело Волка на дорогу, они ехали в Кайюгу.

– Я уже знаю, что ждет тебя и твоего слабоумного кузена, если он твой кузен, в чем я очень сомневаюсь. – Коп смотрел на Джека в зеркало заднего вида, и его глаза напоминали изюминки, которые только что окунули в свежий деготь.

Вся кровь в теле Джека отлила вниз, к ногам, а сердце гулко забилось. Он вспомнил про самодельную сигарету в кармане рубашки. Дотронулся до нее рукой, убрал руку, прежде чем коп успел сказать хоть слово.

– Мне надо надеть ему туфли. Они соскочили.

– Забудь об этом, – ответил коп, но не стал возражать, когда Джек нагнулся. Невидимый в зеркало, он сначала натянул один мокасин с лопнувшим швом на голую пятку Волка, потом быстро достал косяк из кармана и сунул в рот. Раскусил папиросную бумагу, и частички со странным травяным вкусом высыпались на язык. Джек принялся лихорадочно их пережевывать. Что-то царапнуло ему горло, он дернулся, приложил руку ко рту, попытался прокашляться с сомкнутыми губами. Когда горло очистилось, торопливо проглотил влажную, вязкую марихуану. Пробежался языком по зубам, собирая остатки.

– Вас ждет несколько сюрпризов, – предупредил коп. – Ваши души озарит солнечный свет.

– Солнечный свет озарит мою душу? – спросил Джек, думая, что коп все-таки увидел, как он засовывает косяк в рот.

– А на руках появятся мозоли, – добавил коп и радостно улыбнулся виноватой физиономии Джека в зеркале заднего вида.

Муниципалитет Кайюги являл собой лабиринт темных коридоров и узких лестниц, которые неожиданно приводили в такие же узкие комнаты. Вода журчала и булькала в трубах.