Талисман полностью

– Позвольте мне вам кое-что объяснить. – Полисмен вел их к последней лестнице по правую руку. – Вы не арестованы. Ясно? Вас задержали для допроса. Я не хочу слышать этой мути насчет одного телефонного звонка. Вы в подвешенном состоянии, пока не скажете нам, кто вы такие и куда направляетесь, – продолжил коп. – Слышите меня? В подвешенном состоянии. Нигде. Сейчас мы пойдем к судье Фэрчайлду, он мировой судья, и если вы не скажете нам правду, в том, что за этим последует, винить будете только себя. Наверх. Шевелитесь!

Когда они поднялись по лестнице, полисмен открыл дверь. Женщина средних лет в очках в тонкой металлической оправе и черном платье оторвалась от пишущей машинки, которая стояла у дальней стены.

– Еще двое бродяг, – объяснил полисмен. – Скажи ему, что мы здесь.

Она кивнула, сняла трубку с телефонного аппарата, произнесла несколько слов.

– Можете войти, – сказала секретарь, и ее взгляд вновь прошелся по Волку и Джеку.

Коп повел их через приемную и открыл дверь в большую комнату. Вдоль одной длинной стены стояли стеллажи с книгами, вторую украшали фотографии в рамках, дипломы и сертификаты. Окна напротив двери были закрыты жалюзи. Высокий худощавый мужчина в темном костюме, белой мятой рубашке и узком галстуке с невнятным рисунком поднялся из-за поцарапанного шестифутового стола. Лицо судьи покрывали морщины, и он красил волосы. В воздухе висел застарелый запах табачного дыма.

– Так кто к нам сегодня пожаловал, Фрэнки? – Голос у мужчины оказался на удивление глубоким, прямо-таки театральным.

– Подростки, которых я подобрал на Френч-Лик-роуд, неподалеку от дома Томпсона.

Морщины судьи Фэрчайлда сложились в улыбку. Он посмотрел на Джека.

– У тебя есть какие-нибудь документы, удостоверяющие личность, сынок?

– Нет, сэр, – ответил Джек.

– Ты сказал патрульному Уильямсу всю правду? Он так не думает, иначе вы бы здесь не оказались.

– Да, сэр, – ответил Джек.

– Тогда расскажи мне свою историю. – Судья обошел стол, потревожив плоские слои дыма, висевшие над головой, и полуприсел-полуприслонился к ближайшему от Джека углу стола. Прищурившись, закурил. Сквозь сигаретный дым Джек видел бледные оценивающие глаза судьи и знал, что милосердия в них нет.

Еще один «ловчий кувшин».

Он глубоко вдохнул.

– Меня зовут Джек Паркер. Это мой кузен, и его называют Джек. Джек Волк. Но его настоящее имя Филип. Он оставался с нами в Дейлвилле, потому что его отец умер, а мать заболела. Я просто отвожу его в Спрингфилд.

– Слабоумный, да?

– Соображает медленно. – Джек глянул на Волка. Его друг еще не пришел в себя после удара дубинкой.

– Как зовут твою мать? – спросил судья Волка. Волк не отреагировал. Он стоял с закрытыми глазами, засунув руки в карманы.

– Ее зовут Элен, – ответил Джек. – Элен Воэн.

Судья соскользнул со стола и медленно подошел к Джеку.

– Ты не пил, сынок? Что-то тебя покачивает.

– Нет.

Остановившись в футе от мальчика, судья наклонился к нему.

– Дыхни.

Джек открыл рот и выдохнул.

– Нет. Спиртным не пахнет. – Фэрчайлд выпрямился. – Но это единственный раз, когда ты сказал правду, верно? Ты пытаешься обвести меня вокруг пальца, сынок?

– Я виноват в том, что мы ехали на попутках, – ответил Джек, осознавая, что говорить нужно крайне осмотрительно. И не только потому, что от его слов зависела их с Волком свобода. У него возникли проблемы с произношением – все вдруг необычайно замедлилось. Как и в сарае, секунды сползали с метронома. – На самом деле мы даже и не ехали на попутках, потому что Волк… Джек, то есть… не может сидеть в кабине. Больше мы этого делать не будем. Мы не сделали ничего плохого, сэр, и это чистая правда.

– Ты не понимаешь, сынок. – Задумчивые глаза судьи вновь блеснули. Да он от этого тащится, сообразил Джек. Судья медленно двинулся обратно. – Дело не в попутках. Вы двое мальчишек, на дороге сами по себе, идете неизвестно откуда, неизвестно куда… можно сказать, напрашиваетесь на неприятности. – Его голос напоминал темный мед. – В нашем округе есть, как нам представляется, самое необычное заведение – одобренное правительством штата и субсидируемое штатом, между прочим, – созданное, чтобы помочь таким мальчишкам, как вы. Оно называется «Библейский дом Лучезарного Гарденера для сбившихся с пути мальчиков». То, что делает мистер Гарденер для мальчишек, попавших в беду, сравнимо с чудом. Мы отправляли туда тех, кого, казалось бы, невозможно исправить, но очень скоро его стараниями эти мальчишки на коленях молили Иисуса о прощении. И разве это не чудо?

Джек сглотнул слюну. Во рту у него пересохло даже сильнее, чем когда он сидел в сарае.

– Видите ли, сэр, нам надо побыстрее добраться до Спрингфилда. Все будут волноваться…

– Я в этом очень сомневаюсь. – Судья улыбнулся всеми морщинами. – Но вот что я тебе скажу. Как только вы оба отправитесь в «Лучезарный дом», я позвоню в Спрингфилд и постараюсь найти номер этой Элен… Волк, так? Или Элен Воэн?

– Воэн, – ответил Джек, и его лицо залила краска, как при высокой температуре.

– Да, – кивнул судья.

Волк покачал головой, моргнул. Потом положил руку на плечо Джека.