– Если ты ведешь себя как положено и можешь говорить как человеческое существо, что многим недоступно, тогда тебя могут привлечь в У-ка – уличную команду. У-ка состоит из двух групп. Одна работает на улицах. Продает листовки с гимнами, цветы и проповеди преподобного Гарденера. Вторая делает то же самое в аэропорту. В любом случае у нас есть тридцать дней, чтобы вернуть вас на путь истинный и показать, какой мерзкой, грязной и заразной была ваша жизнь до того, как вы пришли сюда, и начнем мы прямо сейчас.
Сингер встал, его лицо обрело цвет пламенеющего осеннего листа, он уперся кончиками пальцев в стол.
– Содержимое карманов на стол. Прямо сейчас.
– Прямо здесь и сейчас, – пробормотал Волк, словно в ответ.
– ВЫВЕРНУТЬ КАРМАНЫ! – взвизгнул Сингер. – Я ХОЧУ ВИДЕТЬ ВСЕ!
Баст возник рядом с Волком. Преподобный Гарденер, отправив Фрэнки Уильямса к его автомобилю, подошел к Джеку.
– Мы выяснили, что личные вещи слишком привязывают наших мальчиков к прошлому, – проворковал Гарденер Джеку. – Мешают перестраиваться. Мы обнаружили, что это очень эффективное средство.
– СОДЕРЖИМОЕ КАРМАНОВ НА СТОЛ! – проревел Сингер, едва контролируя переполнявшую его ярость.
Джек выложил из карманов все, что накопилось там за время его путешествия. Красный носовой платок жены Элберта Паламаунтина, который она дала ему, увидев, что он вытирает нос рукавом; несколько бумажных долларов и мелочь, шесть долларов сорок два цента, все оставшиеся у него деньги; ключ от номера 407 в «Альгамбре». Он сжал в кулаке три предмета, которые хотел сохранить.
– Наверное, вы захотите забрать и мой рюкзак.
– Будь уверен, жалкий маленький пердун, – рявкнул Сингер, – разумеется, мы захотим забрать твой вонючий рюкзак, но сначала мы захотим забрать то, что ты пытаешься спрятать от нас. Выкладывай… прямо сейчас.
С неохотой Джек достал из кармана медиатор Спиди, большой стеклянный шарик и серебряный доллар и положил на носовой платок.
– Они приносят удачу.
Сингер схватил медиатор.
– Эй, а это что? Для чего?
– Медиатор, для игры на гитаре.
– Да, конечно. – Сингер повертел медиатор в руке, понюхал. Если бы попробовал на зуб, Джек бы его ударил. – Медиатор. Ты говоришь правду?
– Мне дал его друг, – ответил Джек и внезапно почувствовал себя совсем одиноким и беспомощным. Подобные ощущения возникали и раньше, но с такой силой – впервые. Он подумал о сидевшем у торгового центра Снежке, который смотрел на него глазами Спиди. Снежке, который в каком-то смысле, пусть Джек этого и не понимал, на самом деле был Спиди Паркером, чью фамилию Джек теперь называл своей.
– Готов спорить, он его украл, – фыркнул Сингер, ни к кому конкретно не обращаясь, и бросил медиатор на носовой платок, рядом с серебряным долларом и стеклянным шариком. – Теперь рюкзак.
После того как Джек снял с плеч рюкзак и протянул Сингеру, тот несколько минут рылся в нем с написанным на лице растущим отвращением и раздражением. Отвращение вызывали немногие предметы одежды, остававшиеся в рюкзаке, раздражение – нежелание рюкзака отдать хоть какие-то хранящиеся в нем наркотики.
– Ничего нет, – пожаловался Сингер. – Вы думаете, надо провести личный досмотр?
Гарденер покачал головой.
– Давайте поглядим, что мы сможем получить от мистера Волка.
Баст приблизился к Волку.
– Ну? – спросил Сингер.
– У него в карманах ничего нет, – ответил Джек.
– Я хочу, чтобы эти карманы стали ПУСТЫМИ! – проревел Сингер. – ПУСТЫМИ! ВСЕ НА СТОЛ!
Волк ткнулся подбородком в грудь и еще крепче зажмурился.
– У тебя в карманах что-то есть? – спросил Джек.
Волк один раз кивнул, очень медленно.
– У него наркота! У дурачка наркота! – прокаркал Сингер. – Давай, большой безмозглый идиот, выкладывай товар на стол. – Он дважды резко хлопнул в ладоши. – Подумать только, Уильямс не обыскал его! И Фэрчайлд не обыскал! Это невероятно – какие же они придурки!
Баст подступил к Волку вплотную и прорычал:
– Если ты сейчас же не выложишь содержимое карманов на этот стол, я тебе пасть порву.
– Доставай, Волк, – мягко попросил Джек.
Волк застонал. Потом вытащил из правого кармана сжатую в кулак руку. Наклонился вперед, вытянул кулак перед собой, разжал пальцы. Три спички и два маленьких отполированных водой разноцветных камушка упали на кожу. Когда разжалась левая рука, еще два таких же красивых камушка присоединились к первым двум.
– Колеса! – завопил Сингер.
– Не идиотничай, Сонни, – осадил его Гарденер.
– Ты выставил меня дебилом, – возмущенно шепнул Сингер Джеку, едва они оказались на лестнице, которая вела на верхние этажи. Ступени покрывала вытертая розовая ковровая дорожка. В «Библейском доме» только комнаты первого этажа радовали убранством – за остальными особо не приглядывали. – Ты об этом пожалеешь, я тебе это обещаю. Здесь никто не выставляет Сонни Сингера на посмешище. Я здесь практически главный, слышите, два идиота! Господи! – Он почти ткнулся пылающей физиономией в лицо Джека. – Это был классный трюк, недоумок и его гребаные камушки. Он еще долго будет тебе аукаться!
– Я не знал, что у него что-то есть в карманах, – ответил Джек.
