И правда, на окнах с матовыми стеклами – никаких решеток.
Мужчина с крысиным лицом глянул на Джека, отлепил окурок от губы, бросил в одну из раковин.
– Новые рыбки, ты и твой приятель, да? – спросил он. – Что ж, скоро станете старыми рыбками. Здесь, в «Лучезарном доме», рыбка быстро становится старой, так, Сонни?
И пренебрежительно улыбнулся ему. Не вызывало сомнений, что Сонни Сингер не знал, как реагировать на эту улыбку. Он выглядел сконфуженным, не уверенным в себе. Словно ничем не отличался от остальных мальчишек.
– Вы знаете, что вам не положено разговаривать с мальчиками, Рудольф, – пробормотал он.
– Ты можешь просто засовывать свои слова в жопу в любое время, если не хочешь зазря сотрясать воздух, дружище. – Рудольф лениво скользил взглядом по Сонни. – И ты это тоже знаешь, так?
Губы Сингера задрожали, потом изогнулись, наконец плотно сжались.
Он резко развернулся.
– Вечерняя проповедь! – с яростью крикнул он. – Вечерняя проповедь, пошли, быстро, убирайте со столов и выходите в коридор, мы опаздываем! Вечерняя проповедь!
Мальчишки спускались по узкой лестнице, освещенной лампами под защитными проволочными колпаками. Стены покрывала влажная штукатурка, и Джеку не нравилось, как закатываются глаза Волка.
После такой невзрачной лестницы подвал стал для него сюрпризом. Большую его часть – а площадь он занимал немаленькую – превратили в просторную, современную часовню. И ее заполнял хороший воздух – не слишком теплый, не слишком холодный, а главное – свежий. Джек слышал гудение вентиляторов, установленных где-то неподалеку. Пять рядов скамей разделял центральный проход, ведущий к возвышению с лекционной кафедрой и простому деревянному кресту на фоне пурпурного бархатного задника.
Где-то играл орган.
Мальчишки тихонько расселись по скамьям. На кафедре стоял большой микрофон с профессиональным защитным экраном на конце. Джеку частенько приходилось приезжать с матерью в звукозаписывающие студии, где он терпеливо сидел, читая книгу или выполняя домашнее задание, пока мать перезаписывала или подправляла диалоги для показа фильмов по телевидению, и он знал, что такой экран предназначался для того, чтобы заглушать дыхание говорившего. Подумал, как странно видеть такое приспособление в часовне религиозного интерната для мальчишек-бродяг. По обеим сторонам кафедры стояли две видеокамеры, одна нацелилась на правый профиль Лучезарного Гарденера, другая – на левый. В этот вечер обе не работали. Тяжелые пурпурные портьеры закрывали стены. Правую – целиком, в левой оставался открытым стеклянный прямоугольник. И Джек видел Кейси, склонившегося над первоклассным профессиональным звуковым пультом. У его правой руки стоял магнитофон с большими бобинами. В этот самый момент Кейси схватил с пульта наушники и нацепил на голову.
Джек поднял голову и увидел прочные потолочные балки, а между ними… белую звукоизоляцию. Подвал выглядел часовней, но при этом был эффективной телерадиостудией. Джек вдруг подумал о Джимми Сваггерте, Рексе Хамбарде, Джеке Ван Импе.
Внезапно ему захотелось визжать от смеха.
Открылась маленькая дверь слева от возвышения, вошел Лучезарный Гарденер. Весь в белом, и Джек видел, что выражения лиц мальчишек варьируют от восторга до обожания, но вновь удержался от взрыва хохота. Приближающаяся к кафедре фигура в белом напомнила ему рекламные ролики его детства.
Он подумал, что Лучезарный Гарденер похож на Человека-от-Глэда[24].
Волк повернулся к Джеку и хрипло прошептал:
– Что такое, Джек? Ты так пахнешь, будто тебе действительно смешно.
Джек так сильно фыркнул в прижатую ко рту ладонь, что слюна полезла сквозь пальцы.
Лучезарный Гарденер – его лицо светилось здоровым румянцем – листал страницы большой Библии, похоже, погруженный в глубокое раздумье. Джек увидел побагровевшее прыщавое лицо Гека Баста, подозрительность на лице Сонни Сингера. И поспешил стать серьезным.
Сквозь стекло Кейси пристально смотрел на Гарденера. И как только Гарденер поднял голову, оторвавшись от Библии, и взгляд его затуманенных, мечтательных и совершенно безумных глаз остановился на пастве, Кейси щелкнул тумблером. Бобины большого магнитофона начали вращаться.
–
(Джек Сойер почувствовал, как подпрыгнуло в груди сердце.)
