Джек еще шире открыл глаза. Мельтешащие пятна света сменились на коричневый деревянный цвет сарая и серо-зеленый — оврага. Его голова лежала на плече Волка, бок прижимался к его животу.
— С тобой все хорошо, Волк? — спросил он. — У тебя было достаточно еды?
— Волк всегда найдет себе достаточно еды, — просто ответил Волк и шлепнул мальчика по спине.
— Спасибо, что ты приносил мне мясо.
— Я обещал. Ты был стадом. Помнишь?
— О да, я помню, — сказал Джек. — Можно мне еще воды?
Он отодвинул большую руку Волка и слез на землю. Отсюда он мог рассмотреть его.
Волк протянул ему банку. Ленноновские очки были на месте, борода снова стала легким пушком, покрывающим щеки, его волосы, хотя и засаленные, красиво лежали на плечах. Лицо Волка было мирным и дружелюбным, немного уставшим. Под комбинезоном появилась новая серая рубашка, размера на два меньше, чем нужно, с вышивкой «Индианский университет».
Он был больше похож на обыкновенного человека, чем когда бы то ни было со времени их первой встречи с Джеком. Конечно, он не мог бы сойти даже за первокурсника того, что было написано у него на рубашке, но за игрока университетской футбольной команды — пожалуйста.
Джек сделал еще один глоток — рука Волка держала банку, готовая в любой момент ее убрать, если Джека стошнит.
— С тобой действительно все хорошо?
— Прямо здесь и прямо сейчас, — сказал Волк. Он погладил себя рукой по животу, заметно выдающемуся из-под рубашки. — Немного устал, Джеки. Надо поспать. Прямо здесь и прямо сейчас.
— Где ты взял рубашку?
— Она болталась на веревке, — ответил Волк. — Холодно, Джеки.
— Ты не убивал людей?
— Нет-нет! Волк! Пей воду помедленнее. — Его глаза на секунду сверкнули веселым оранжевым огнем, и Джек понял, что Волк в любом состоянии не был способен причинить вред человеку. Волк протяжно зевнул. — Надо немного поспать. — Он поудобнее устроился на земле, подложил руку под голову и мгновенно уснул.
К двум часам пополудни они были уже сотней миль западнее; похоже, даже луна не могла с такой легкостью проделать этот путь.
Пока Волк тихо сидел на обочине дороги и изо всех сил пытался казаться незаметным, Джек вошел в кафе «Королевский гамбургер». Первым делом он заставил себя зайти в мужской туалет и разделся по пояс. Даже здесь, возле раковин, головокружительный аромат жареного мяса заполнил слюной весь его рот. Джек помыл руки, грудь, шею, лицо. Затем сунул голову под теплую струю и вымыл волосы жидким мылом. Скомканные бумажные полотенца одно за другим падали на пол.
Теперь он был готов к завтраку. Девушка в белом переднике смотрела на него не отрываясь, пока он делал заказ. «Наверное, это из-за моих мокрых волос», — подумал Джек. Когда заказ был сделан, девушка отступила назад и, прежде чем уйти, остановилась на несколько секунд, не сводя с него глаз.
Он вгрызся в первый громадный бутерброд и повернул голову к стеклянным дверям. Жир стекал по подбородку. Джек был настолько голоден, что глотал почти не жуя. Три огромных укуса — и большого сандвича почти нет. Он уже широко открыл рот, чтобы отправить туда остаток, когда увидел через двери, что Волк окружен толпой детей. Джек поспешил наружу, пытаясь целиком проглотить смесь мяса цыпленка, поджаренного хлеба, соленых огурцов, салата, помидоров и соуса. Дети окружали Волка, глазея на него точно так же, как официантка глазела на Джека. Волк постарался отползти подальше, выгнул спину и вытянул шею наподобие черепахи. Уши его были так прижаты к голове, что их почти не было видно. Комок непережеванной пищи застрял у Джека в горле, как мяч для игры в гольф. Он судорожно глотнул, и «мяч» провалился ниже.
Волк посмотрел в его сторону краем глаза и заметно расслабился. Высокий, затянутый в синий джинсовый костюм молодой человек лет двадцати открыл дверь потрепанного красного пикапа футах в пяти-шести от обочины, высунулся из кабины и, улыбаясь, наблюдал за происходящим.
— Возьми гамбургер, Волк, — сказал Джек самым заботливым голосом, на какой был способен.
Он протянул Волку бутерброд. Волк понюхал, затем вытянул голову и откусил большой кусок. Начал методично жевать. Пораженные и зачарованные дети подошли поближе. Кто-то хихикнул.
— Кто это? — спросила маленькая девочка с белыми косичками, в которые были вплетены смешные розовые бантики.
— Это чудовище, — сказал коротко подстриженный мальчик лет семи или восьми, заслоняя девочку спиной. — Он, наверное, такой неуклюжий? Вот потеха-то! Ха-ха-ха!
Волк наклонился к бумажной тарелочке и доел то, что осталось от огромного гамбургера. Он пропихнул его в рот рукой; листья салата упали между его торчащими вверх коленями, жир и майонез потекли по шее. Все остальное превратилось в коричневую массу, хлюпающую меж его огромных зубов. Проглотив последние кусочки, Волк принялся вылизывать тарелку.
Джек забрал ее из рук Волка.
