Волк еще сильнее съежился за спиной Джека, вдавив подбородок в грудь. Он что-то пробормотал.
— Я не слышу.
— Волк, — прошептал он.
— Волк… Можно предположить, что это фамилия. А как тебя зовут? Или тебе дали номер вместо имени?
Волк зажмурил глаза и поджал ноги.
— Пойдем, Фил, — сказал Джек, исходя из того, что это одно из нескольких имен, которые Волк помнит наверняка.
Но не успел он договорить, как Волк выпрямил спину, задрал голову и выпалил:
— ДЖЕК! ДЖЕК! ДЖЕК ВОЛК!
— Мы иногда называем его Джеком, — вставил мальчик, понимая, что уже поздно, — потому что он очень меня любит. Иногда я — единственный, кто может справиться с ним. Я даже, наверное, задержусь в Спрингфилде на несколько дней, прежде чем отправиться домой, чтобы убедиться, что с ним все будет в порядке.
— Меня, кажется, сейчас стошнит от звука твоего голоса, Джек. Почему бы тебе и старому доброму Филу-Джеку не присесть на заднее сиденье моей машины и вместе со мной не отправиться в город, чтобы все там выяснить?
Увидев, что Джек не двигается с места, полицейский изменил тон и положил руку на кобуру огромного пистолета, висевшую у него на ремне.
— В машину! Он первый. Я хочу выяснить, почему вы в сотнях миль от дома в учебный день. В машину! Живо!
— Офицер, — начал Джек, и Волк за его спиной выдохнул:
— Нет. Не могу. Нет.
— У моего кузена есть проблема на этот счет, — сказал Джек. — У него клаустрофобия. Маленькие помещения, особенно салоны машин, сводят его с ума. Он может ездить только на грузовиках, забравшись в кузов.
— В МАШИНУ! — сказал полицейский. Он шагнул вперед и открыл заднюю дверцу.
— НЕТ! — заорал Волк. — ВОЛК НЕ МОЖЕТ! Воняет, Джеки, там воняет!
Его нос и губы скривились от отвращения.
— Посади его в машину, или это сделаю я, — сказал Джеку фараон.
— Волк, это ненадолго, — сказал Джек, беря Волка за руку. Волк неохотно последовал за ним. Когда Джек запихивал его на заднее сиденье, Волк буквально вцепился ногами в поверхность дороги.
Секунды две казалось, что все идет нормально. Волк достаточно близко подошел к полицейской машине, чтобы дотянуться до дверцы. Затем все его тело задрожало. Он вцепился в дверцу обеими руками. Это выглядело так, будто он пытается приподнять машину, словно силач в цирке.
— Пожалуйста, — тихо сказал Джек. — Это нужно.
Но Волк был напуган. К тому же его тошнило от всех запахов в машине. Он бешено затряс головой. Слюни из его рта потекли на крышу машины.
Полисмен подошел к Джеку и что-то извлек из-за пояса. Джек только успел заметить, что это не пистолет, когда фараон обрушил на голову Волка резиновую дубинку. Тело Волка сперва скользнуло по крыше машины, затем упало на пыльную дорогу.
— Бери его с другой стороны, — сказал полицейский, вешая дубинку на место, — забросим этот мешок с дерьмом на сиденье.
Спустя две или три минуты, за которые они успели пару раз уронить тяжелое тело на дорогу, они уже мчались в сторону Кайюги.
— Я знаю, что будет с тобой и твоим больным кузеном, если он тебе, конечно, кузен, в чем я сомневаюсь. — Полицейский взглянул на Джека через зеркало заднего вида. Его глаза были похожи на измазанный в дегте изюм.
Казалось, вся кровь застыла в венах Джека. Сердце провалилось в пятки. Он вспомнил про сигарету в кармане рубашки. Джек протянул было к ней руку, но тут же отдернул ее, пока полицейский ничего не заметил.
— Я поправлю ему туфли, — сказал Джек. — Они спадают.
— Забудь об этом, — сказал фараон, но промолчал, когда Джек все-таки нагнулся. Сначала Джек поправил один из мокасин на огромной ноге Волка, затем быстро вытащил сигарету и бросил ее в рот. Сухие мелкие частички со странным травяным вкусом налипли на язык. Он принялся быстро их пережевывать. Что-то попало в горло, и он конвульсивно наклонился вперед, зажав рот рукой и стараясь не закашляться. Прочистив горло, он поспешно проглотил оставшиеся во рту отсыревшие, вязкие частички марихуаны. Затем пробежался языком по зубам, собирая последние следы сигареты.
— Тебя ждет несколько сюрпризов, — сказал полицейский. — Ты получишь маленькое солнце в душу.
— Маленькое солнце в душу? — спросил Джек, думая, что фараон видел, как он пережевывает сигарету.
— И несколько волдырей на руки, — сказал фараон и довольно улыбнулся растерянному и виноватому лицу Джека.
Здание муниципалитета Кайюги представляло собой темный лабиринт неосвещенных коридоров, узких лестниц, поднимающихся, казалось, в бесконечные высоты, и таких же узких комнат. Было слышно, как журчит по трубам вода.
— Я хочу вам кое-что объяснить, парни, — сказал полицейский, поворачивая направо на самой верхней лестничной площадке. — Вы не под арестом. Я привез вас сюда, чтобы расспросить. Понимаете, не допросить, а расспросить. Я не хочу слышать никакую чушь. Вы будете здесь до тех пор, пока честно не расскажете, кто вы такие и куда идете. Вы меня слышите? Мы сейчас пойдем к судье Фэйрчайлду. Это главный городской судья, и если вы не скажете правды, то — честное слово — можете попасть в очень неприятную историю. Вперед!
