— Тогда почему они посылают сюда этих чертовых корреспондентов из этих чертовых радикальных газет? — кричал Гарднер с выражением, похожим на отвращение. — Они приехали сюда и сказали: «Ну, что у нас тут имеется? Мы вообще-то уже приняли по сто пятьдесят. Мы — эксперты. Вы не обращайте на нас внимания, только дайте пару «косяков» и бутылку ликера и направьте нас в правильном направлении». Но они остались в дураках! Да, мальчики?
Шумное согласие.
— Ведь они же не нашли ни одного мальчика, прикованного цепями к стене в темном сарае? Они не нашли ни одного мальчика в смирительной рубашке? Не нашли того, о чем слышали в городе от этих шакалов из отдела народного образования? Они нашли хотя бы одного мальчика с вырванными ногтями или волосами? Нет! Единственное, что они нашли, — это нескольких мальчиков, которые сказали, что я их отшлепал, и я их действительно отшлепал, и на то были причины! Потому что даже в Библии сказано: если вы ЖАЛЕЕТЕ ребенка, то вы БАЛУЕТЕ ребенка, ПОРТИТЕ его. И если вы с этим согласны, скажите «аллилуйя»!
— АЛЛИЛУЙЯ!
— Даже эти идиоты из отдела образования, которые хотят сместить меня и предоставить дьяволу спокойно совершать злодеяния, — даже они поняли, что если я кого-то шлепаю, то Закон Божий и закон Индианы говорят об этом одно и то же: «Если вы ЖАЛЕЕТЕ ребенка — вы ПОРТИТЕ ребенка».
Они нашли СЧАСТЛИВЫХ детей! Они нашли ЗДОРОВЫХ детей! Они нашли детей, которые ИДУТ к Богу и ГОВОРЯТ с Богом. Вы можете сказать «аллилуйя»?
Они могли.
— А вы можете сказать «оу-йе»?
Это они тоже могли.
Преподобный Гарднер вернулся за аналой.
— Бог хранит тех, кто любит Его! И Богу не понравится, что эти коммунисты-гуманисты пытаются отобрать это место у усталых, измученных детей. Несколько мальчиков рассказали лживые истории этим так называемым журналистам. Я слышал, как повторялась эта ложь по телевидению. Хотя эти мальчики смыли грязь со своих лиц, им никогда не удастся смыть ее со своих душ! Как они могли показать свои лица всей стране? Как они не умерли со стыда? Я узнал их! Я помню даже голос каждого из вас, я могу узнать вас по дыханию! По тому, как вы по ночам кричите «мама»… Я знаю, кто это был. Этих мальчиков сейчас здесь нет. Бог, возможно, простит их, я надеюсь, что простит. Но Гарднер — всего лишь человек.
Он опустил голову, чтобы показать, как он опечален. Но когда он снова поднял ее, его глаза сверкали от ярости.
— Преподобный Гарднер не может их простить! Поэтому Гарднер снова выгнал их на дорогу. Они не попадут в Долины, но они не должны расстраиваться. Там даже деревья могут их съесть, как дикие звери, которые бродят по ночам.
В комнате воцарилась напряженная тишина.
— В Библии сказано, что Бог послал Каина на восток от Эдема. Быть оставленным на дороге после пребывания в этом «Доме» — очень на это похоже. Здесь у вас надежная защита от всех невзгод.
Он обвел зал взглядом.
— Но вы ослабнете… если солжете… Это грех. Ад ожидает лжеца, кем бы он ни был — мальчиком или взрослым человеком. Ад…
Помните это, мальчики!
Помните!!
Помолимся…
Меньше недели потребовалось Джеку на то, чтобы понять, что возвращение в Долины — единственная возможность покинуть «Дом Солнечного Света». Он очень хотел поскорее испытать этот способ, но, понимая, с каким риском это сопряжено, понимая, через что ему придется пройти, Джек всячески отгонял мысль о побеге.
На то не было никакой определенной причины, только внутренний голос то и дело нашептывал: здесь плохо, но там может быть во сто крат хуже. Возможно, это место одинаково во всех мирах… как гниль на яблоке, которая пронизывает его насквозь, от кожуры и до самой сердцевины. В любом случае «Дом Солнечного Света» достаточно скверен, и Джеку совсем не хотелось увидеть то, что он представляет собой в Долинах, до тех пор, пока здесь не станет совсем невыносимо.
Но там может быть освобождение.
Волк, Джек и много других мальчиков, которым не посчастливилось работать за пределами «Дома» — а таких было большинство, — все время проводили в том месте, которое давние обитатели называли Дальним полем. Оно располагалось в полутора милях от дороги, на границе владений Гарднера; здесь и трудились мальчики, с утра до вечера собирая камни. Никакой другой работы в поле уже быть не могло. Остатки урожая убраны в середине октября, и теперь, как повторял каждое утро в своих проповедях Преподобный Гарднер, «настало время собирать камни».
И каждое утро, сидя в кузове одного из двух принадлежащих «Дому» полуразвалившихся грузовиков, Джек изучал Дальнее поле, а Волк за его спиной сидел, низко опустив голову, точно с похмелья. На Среднем Западе в это время года почти всегда идут проливные дожди, и Дальнее поле превратилось в вязкое, слякотное болото. Два дня назад один из мальчиков, пересекавших его, сказал, с трудом переводя дыхание, что оно засасывает, как трясина.
«Ну, допустим, мы пошли, — в очередной раз подумал Джек, — допустим, я крикнул Волку «вперед» и мы отправились… Куда? На северную окраину, где кончаются его владения».
Там может быть забор.
