— Я не могу рассказать ему того, что он хочет, — сказал Джек. Он резко обернулся в сторону Зингера, и это движение выдало силу, которую он получил в Долинах. Зингер сделал два больших шага в сторону. Удивление и страх одновременно отразились на его лице. Он споткнулся о свою собственную ногу и рухнул на один из грузовиков. Если бы того не оказалось рядом, Зингер непременно упал бы в грязь.
— Ну ладно, — сказал Зингер. Его голос прозвучал почти жалобно. — Ладно, ладно. Забудь это. — Его худое лицо снова приобрело надменный вид. — Преподобный Гарднер попросил меня, в случае если ты не ответишь на его вопрос, напомнить, что твой друг в карцере взывает к тебе. Ты понимаешь это?
— Я знаю, к кому он взывает.
— Быстро в грузовик! — сказал, проходя мимо, Педерсен, даже не удостоив их взглядом… Только поравнявшись с Зингером, он поморщился, словно почувствовал запах тухлятины.
Джек слышал завывания Волка даже после того, как грузовики тронулись с места, хотя оба тарахтели, как пустые бочки, и давно не видевшие ремонта двигатели бешено ревели. Ничто не могло заглушить этот плач. Казалось, между Волком и Джеком пролегла невидимая связь — он слышал его крики, даже когда рабочие бригады достигли Дальнего поля. Однако понимание того, что вой звучит только в его голове, не утешало Джека.
Ко времени ленча Волк затих, и Джек внезапно понял, хотя и не был до конца в этом уверен, что Преподобный Гарднер приказал убрать его из карцера, пока его крики и завывания не начали вызывать нездоровый интерес. После того что произошло с Фердом, ему не хотелось привлекать ничьего внимания к «Дому Солнечного Света».
Когда во второй половине дня мальчики вернулись с поля, дверь карцера была открыта, а сам карцер пустовал. Зато наверху, в той комнате, где они проживали, Волк возлежал на нижней койке. Он приветливо улыбнулся вошедшему Джеку:
— Как твоя голова, Джек? Синяки уже не такие страшные!
— Волк, с тобой все в порядке?
— Я кричал, кричал… и уморил их всех.
— Волк, прости меня, — сказал Джек. Волк выглядел очень странно: его лицо было слишком белым, каким-то сморщенным.
«Он умирает», — подумал Джек и тут же поправил себя: Волк умирает с тех пор, как они перенеслись из Долин в этот мир, спасаясь от Моргана. Но сейчас он умирает быстрее. Слишком белый… сморщенный… но…
Джек почувствовал, как по его спине пробежал холодок.
Голые руки и ноги Волка не были голыми на самом деле, они были сплошь покрыты легким пушком. Джек мог поклясться, что два дня назад этого пушка не было и в помине.
Ему захотелось немедленно подойти к окну, выглянуть наружу и посмотреть на луну, чтобы убедиться, что семнадцать дней никак нельзя просто так вот взять и потерять.
— Не волнуйся, Джеки, время для превращения еще не настало, — сказал Волк. Его голос был сухим и надтреснутым. Это был голос тяжелобольного. — Но я начал меняться в этом темном вонючем месте, куда они меня посадили. Волк! Да, я начал. Потому что я чуть не сошел с ума от испуга. Потому что я долго кричал и выл. Если Волк достаточно долго кричит и воет, он может вызвать внеочередное превращение. — Волк пригладил волосы на ногах. — Они скоро исчезнут.
— Гарднер назначил мне цену за твою свободу, — сказал Джек, — но я не смог ее заплатить. Я очень хотел, но… Волк… моя мама…
Его голос дрогнул, на глазах выступили слезы:
— Тшшш, Джеки. Волк знает. Прямо здесь и прямо сейчас. — Волк снова улыбнулся своей ужасной изнуренной улыбкой и взял Джека за руку.
Еще одна неделя, проведенная в «Доме Солнечного Света» за молитвами во славу Господа. Луна продолжала расти.
В понедельник сияющий Преподобный Гарднер обратился к мальчикам с просьбой склонить свои головы и поблагодарить Господа за то, что он исцелил грешную душу их брата Фердинанда Джанклау. Перед выздоровлением в госпитале Паркленда Ферд покаялся в своих грехах перед Иисусом Христом, объявил Преподобный, и его улыбка засияла еще ярче. Ферд позвонил своим родителям и сказал им, что принял решение всей душой служить Богу, и они помолились на разных концах телефонной линии. И вот сегодня, в этот радостный день, они приезжают за ним в больницу, чтобы забрать его домой.
Вторник выдался слишком холодным и дождливым для работы в поле. Большинству мальчиков было разрешено остаться в своих комнатах, спать или читать, но для Джека с Волком начались тяжелые времена. Волк под проливным дождем должен был выносить мусор из амбара и сараев на обочину дороги. Джека послали чистить туалеты. Он предположил, что Уорвик и Кейси, которые придумали для него это занятие, были уверены, что нашли самую грязную и отвратительную работу. Но ведь они никогда не видели мужскую уборную небезызвестной дискотеки Апдайка!
