Дана изобразила такое выражение, что могло означать и согласие, и отказ, и сомнение одновременно.
— Не думаю, что это хорошая идея, особенно когда ее придумал ты!..
— Между прочим, ты тоже воровала! — перебил девушку Саймон.
— Да, но… — Дана сделала небольшую паузу, чтобы полностью собраться с мыслями. — Тогда это было в детдоме, а сейчас мы в неизвестном нам городе, пройти незамеченными с краденной едой вряд ли получится!
— Ты что, боишься? — Саймон не верил собственным ушам.
— Вовсе нет! — сказала Дана и обидевшись отвернулась от Саймона.
— Так если нет, то что тебе мешает украсть пару булочек?
Дана ничего не ответила и продолжала стоять на том же месте, не смея двинуться.
— Как хочешь, но я пойду! Не собираюсь из-за тебя голодать!
В паре шагов от него была лестница, ведущая прямо вниз к рынку на замерзшей Темзе. Саймон подошел к лестнице, сооруженной из нескольких деревянных досок, как услыхал позади себя громкий хруст снега. К нему, спеша, приближалась Дана.
— Знал же, что прибежишь, — сказал довольный Саймон.
— Это чтобы ты не вляпался, как всегда!
— Что? — парень чувствовал себя оскорбленным. — Когда это я во что-то вляпывался?
— Мне перечислить? — Дана начала осторожно спускаться по шатким дощечкам, боясь поскользнуться на них и упасть.
Саймон пошел следом, понимая про себя, что он и вправду часто попадает во всякие переделки, из которых его выручает добрая, но ужасно бесящая со своими советами, Дана.
Ребята без всяких проблем спустились к реке и начали оценивать вокруг себя странную обстановку. Теперь все казалось гораздо больше и пугающе, чем сверху. Туда-сюда протискивались люди, каждый то ли случайно, то ли специально толкал двух подростков. Но их это нисколько не выводило. В данный момент они были заворожены огромными рядами палаток, маленьких лавок, где одни люди продавали сувениры из разных стран, а другие едой: сырое мясо, порцию сладостей любых видов, шоколадные или нет, и хлеб.
— Я думаю, нам лучше сначала отвлечь вон того продавца, — Дана показала на здорового широкоплечего мужчину-пекаря, торговавшего пирожками, — потом уже воровать еду.
— Как скажешь! — сказал Саймон. — Ладно, ты отвлекай, я побежал, — и он убежал, прежде чем рот Даны успел превратиться в букву «о» от удивления.
— Пейдж, как ты мне дорог! — недовольно прошептала она и начала гадать, как бы лучше отвлечь пекаря. Долго мучиться ей не пришлось.
Она подняла со льда немного снега, скатала его в небольшой комок, определила точную цель попадания, затем закинула его с невероятной силой, да так, что снежок пролетел не меньше пятнадцати метров и угодил в голову ни о чем неподозревающего пекаря. Тот в первую секунду вообще не понял, что произошло. Он повернулся в ту сторону, откуда был закинут снежок. Лицо его покраснело и, похоже, готово было взорваться, как бомба.
— Ты! — закричал он так, что сердце Даны чуть не вырвалось наружу.
Разъяренный пекарь не заметил прошмыгнувшего мимо Саймона, успевшего забрать три самых больших пирожка. Только он собрался уйти, но громкий хруст снега заставил пекаря, к сожалению, посмотреть на источник звука. То, что он увидел, явно ему не понравилось.
— Еду решил украсть, щенок? — хриплым голосом спросил пекарь. Он схватил Саймона за руку и со всей силы сжал ее, что аж костяшки пальцев хрустнули. — Отвечай!
От боли парень стиснул до предела зубы. Пекарь смотрел на него диким яростным взглядом — так ему хотелось размазать его по льду. Саймон краем левого глаза видел Дану, она боялась подойти, в ее глазах читалась тревога. Все словно остановилось в ожидании некого чуда. И оно произошло…
— Отпустите его! — сказал тоненький женский голосок за спиной парня.
Пекарь тут же отпустил Саймона. Тот, поглаживая сдавленную руку, увидел еще молодую девушку девятнадцати лет. Одета она была слишком скромно: в черное платье и бесцветную шляпу, по мнению Саймона, вовсе ей не подходящую, тем более под цвет русых волос. Фигура нескладная, зато глаза большие и такие теплые, наполнение девичьей простотой и нежностью, и это — не говоря об ее милом личике. Она стола прямо, высоко подняв голову. В глазах девушки читалась решительность, она выглядела намного более грозной, чем тот самый пекарь. Мужчина нисколько не был шокирован появлением юной особы, а просто пришел в ступор от того, что она имела наглость приказать его отпустить парнишку.
— Он с вами? — сурово спросил он, с презрением оглядев Саймона с головы до ног, как жалкого слизня.
— Да, — просто ответила девушка. И внезапно взяла Саймона за руку. — Пойдем, нечего нам здесь делать!
Потом девушка поманила за собой Дану. Ребята обменялись многозначительным взглядами, как бы говоря друг другу, что придется следовать за этой девицей.
Поднявшись на шаткой деревянной лестнице, троица очутилась на набережной.
— Идемте, — решительно сказала девушка, поманив двух подростков дальше по набережной.
