— То же самое я хотел спросить и у тебя! — сказал Саймон. — Ну ты сейчас у меня ответишь за тот сегодняшний удар! И за то, что укра…
— Тихо! — шикнула девочка. — Не при людях же!
— Может, объяснишься?
— Ничего я не буду объяснять, тем более тебе! — гневно процедила девчонка.
— Из тебя правду силой вытянуть, или по-другому? — ехидно покосился на неё Саймон, садясь на койку, жалобно скрипнувшую под его весом.
Девочка фыркнула.
— Слышь, я сама могу тебя отделать за одну секунду! — заявила она с нотками хвастливости.
Саймон не обратил на эти слова особого внимания. Он лег на кровать, размышляя о том, что жизнь с Лукасом была не такой уж и ужасной (хотя счастье, что он вообще ушел от него), и лучшее, что могло сейчас утешить Саймона — родная, старая кроватка, да похрапывание со стороны соседа мальчугана.
В памяти всплыли слова миссис Корнуэлл: «Ты уже все решил, не так ли?». И последующее его «Да». Ну, раз уж он решился на такое, то назад пути нет.
Следующие две недели прошли вполне спокойно, без всяких происшествий. Саймон решил пока избегать девочку-бунтарку, дабы не видеть ее грозный взгляд, который словно делал её хищником, что жадно смотрит на долгожданную добычу.
«Боится небось, что я возьму, да все наябедничаю… не на того напала! Я не такой стукач, каким могу показаться».
У Саймона и нового общества как-то не получалось привыкнуть друг к другу. Остальные, небось, слыхали о его плохой репутации, потому что всякий раз, при виде мальчика-психа, они отворачивались от него и говорили куда громче прежнего. В первые дни это было не так заметно, но в последующие четко выделялось — ну ни один нормальный человек никогда не станет говорить, как оглохший!
Из-за этого Саймон выглядел опустошенным, когда тупо смотрел в пространство, мечтая о том, чтобы утопиться. Чувство одиночества было будто цепью, и ему все время приходилось таскаться повсюду с этим тяжелым грузом. Единственным счастьем, которое могло ненадолго развеять всю депрессивную тушу, являлось рисование.
За всеми невзгодами, месяц декабрь быстро подходил к концу. Совсем скоро наступит и Рождество. С приближением праздника, настроение у детей и взрослых сразу начало подниматься. Где бы вы не оказались, вам не удалось бы убежать от счастливых улыбок на лицах, которые часто встречались в коридорах.
Сам детдом №21 было просто не узнать! Из унылого места он стал ярким и сказочным! По коридорам были развешаны омелы, в вестибюле возвышалась огромная-преогромная ель, занимающая куда больше пространства, чем предполагалось, снежинки из бумаги на каждом окне и куча ваты на подоконниках и полу в качестве снега. Детдом, казалось, переродился прямо на глазах! В честь приближения Рождества даже включили отопление. И такое оживление хоть немного, да помогло Саймону снова радоваться жизни. Не грустить же в эти праздничные дни? Целый день мальчики, что постарше, помогали взрослым с украшениями и носили невероятно тяжелые и объемные на вид коробки, а девочки же вырезали из бумаги все, что им вздумается, любые узоры на их усмотрение.
После нелегкого рабочего дня, Саймон частенько про себя ворчал, что ему эта подготовка слегка действует на нервы! Зато он думал теперь совсем о другом, а не как обычно о жалком одиночестве. Все налаживалось, и очень стремительно, если судить по тому, что произошло за неделю до Рождества…
***
Утро сегодня выдалось довольно приятным. На сапфирово-синем небе не было видно ни облачка. Солнце пока еще вставало из-за горизонта. Прилив возбуждения и счастья нахлынул на Саймона. Сегодня он впервые за это время отлично выспался — раньше-то он вставал чуть свет по вине дикого холода. Хорошо, что включили отопление, жить изо дня в день в мерзлоте попросту невозможно! Веселый и жизнерадостный, он оделся и встал с остальными в шеренгу, чтобы успеть позавтракать. И завтрак удался на славу: жаренная яичница с беконом и вкуснейшее молоко! Хорошо, начало дня для Саймона вышло как нельзя лучше! Каким же окажется середина и конец?..
Пока Саймон допивал молоко, к нему подсела девочка, чертами лица напоминающая китаянку, с прямыми, похожими на солому, волосами, маленькими губами и узкими глазами. Подсела она столь неожиданно, что мальчик от испуга поперхнулся. Девочка сильно похлопала его по спине и бодрым, тонким голоском, полным легкой наигранности, воскликнула:
— Привет! Прости, что напугала! Давно хотела с тобой познакомиться, еще с тех пор, как тебя перевели. Только подойти не решалась. — Она пожала плечами. — А всё моя стеснительность!
Саймон прекратил кашлять, с недоумением взирая на незнакомку.
— Давай знакомиться! — продолжала тем временем девочка. — Бэкки!
— Саймон, — проговорил мальчик, еле сдерживаясь от того, чтобы снова не кашлянуть.
— А я тебя знаю! Говорят, что ты немного странный.
— Это еще мягко сказано, — заверил ее Саймон.
— Но я так не думаю, — заявила Бэкки. — Ты на вид дружелюбный парень!
— Правда? — спросил Саймон, быстро обернувшись к своей новой знакомой. С каждым разом она нравилась ему намного больше.
