— Конечно, — заверила того Бэкки, и подсела к парню поближе.
Саймон от чувства неловкости допивал молоко, пока Бэкки продолжала смотреть на него с полубезумной улыбкой. Но потом вспомнила о чем-то важном и отвернув взгляд в сторону, сказала, переходя к самой сути дела, по которой сюда пришла:
— Кстати, я тут хотела предложить тебе место у нас в ТОЛД!
— ТОЛД? — переспросил Саймон.
— ТОЛД — аббревиатура. Расшифровывается, как Тайное Общество Лучших Друзей. Еще один человек в группу нам не помешает! Что думаешь, присоединишься?
Однако, заманчивое предложение! Саймон был бы не против такого, тем более, что это отличный способ завести себе друзей. Бэкки предлагает ему вступить в некое тайное общество… но в какое именно? И предложили ему вот так вот, подошли, сказали, и ушли восвояси… Ай, к черту предрассудки! Тут такой шанс в кои-то веки обрести свою первую дружбу, а он, Саймон, возьмёт и откажется? Ну уж нет…
Саймон кивнул, положив на стол пустой стакан. Бэкки громко радостно вскрикнула, чем привлекла внимание остальных детдомовцев, и едва не оглушила Саймона.
— Супер! Значит, вечером приходишь к выходу из детдома, скажем где-то в девять или десять часов, ок?
— Ага, — подтвердил Саймон, оставшись в легком ступоре.
Бэкки встала из-за стола и вышла из столовой, приплясывая на ходу. Она напомнила Саймону маленького ребенка, получившего сладкую вкусняшку.
«А почему встреча так поздно? , — размышлял Саймон по возвращению в общую комнату. Неужели нельзя устроить её чуть раньше, может в четыре часа или в пять, ну уж никак не в девять или десять!»
Кто-то окликнул Саймона, когда он подходил к двери. Обернувшись на звук, он увидел идущую к нему уже знакомую девчонку-бунтарку, что стащила тогда пирожки с яблоком.
— Чего тебе? — грубо спросил Саймон, желая оказаться где угодно, лишь бы не наедине с ней.
— Предупредить хотела, — серьезным тоном сказала бунтарка, не обращая внимания на грубость своего собеседника.
— О чем именно?
Пару секунд девчонка упорно молчала, не решаясь сказать то, что намеревалась. Сейчас она совсем не была похожа на саму себя, всегда грубящую кому ни попадя.
— Не связывайся ты с этим тайным обществом! Тебе же будет лучше, поверь.
— И почему я должен тебя слушаться?
— Я… — начала было бунтарка, но почему-то умолкла, со смущением опустив голову вниз.
— Слушай, отстань от меня, ладно? Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай! Договорились?
Девчонка, подобно ржавому, давно не работающему крану, медленно подняла взгляд от пола. Лицо ее отражало растерянность и вовсе не свойственное ей сожаление. От пренебрежения, Саймон развернулся на сто восемьдесят градусов и вошел внутрь общей комнаты. А бунтарка осталась стоять, как каменное изваяние.
***
Дана Форд по-прежнему стояла рядом с дверью, не замечая за собой мир, что все еще продолжает жить. Кто-то толкнул девчонку и сказал:
— Хватит стоять, как истукан!
Но Дана не обратила на слова оскорбления хотя бы малейшего внимания. Она конечно поняла, что долго стоит на одном месте.
«Надо бы и в комнату зайти»
Приоткрывая большую, трехметровую дверь, Дана направилась через весь ряд одинаковых между собой, старых железных коек.
Ну почему этот Саймон такой упрямый?! Дана невольно улыбнулась, узнав в характере мальчика саму себя! А сейчас он болтал с Бэкки на своей кровати. Оба перешептывались и над чем-то смеялись.
Пытаясь заглушить их голоса, от которых из ушей готова была политься кровь, Дана достала из-под кровати дряхлый, разваливающийся, но все еще работающий радиоприемник с поломанной антенной, изрядно обмотанной скотчем. Дана и не помнила даже, откуда его стащила, но сейчас ее волновало, как-бы радиоприемник еще не сломался! Покрутив пару раз ручку настройки, из развалюхи послышалась тихая, спокойная музыка, нарушаемая частыми помехами. Весьма довольная собой Дана легла на кровать, вспоминая свое знакомство с Тайным Обществом Лучших Друзей…
Летом прошлого года она только пришла в детдом замкнутой и молчаливой девчонкой. Родители девочки были люди добрые и любимые, но не суждено им оказалось жить дальше в этом мире. Жила семья в маленьком городке, находившемся в пятнадцати милях от детдома. Отец ушел воевать на фронт, и там же погиб. Мать не выдержала потери, и умерла на следующий день, когда к ним, ранним утром, пришла срочная телеграмма, гласившая, что он погиб под обломками здания во время обстрела в Италии, а тело так и не нашли. Дана хорошо помнила, как зашла в комнату мамы, начала ее звать, и обнаружила что она мертва. Просто лежит на кровати, не открывая глаз.
Дальше все как в тумане, и вот девочка на пороге детдома №21 с выцветшей серебристой надписью на дверях. Без помощи доброй миссис Корнуэлл Дана не смогла бы выжить здесь. Каждый день директриса навещала несчастную сироту и утешала чем только могла: шоколадными конфетками, потрепанными игрушками старых времен. Вскоре Дана свыклась с мыслью, что ее родители мертвы и она их больше никогда не увидит.
