Греческому миллиардеру так понравилась одна из официанток, обслуживающих королевский прием, что он решил за ней приударить. Если бы он только знал, кто скрывается за скромным обликом…
Никос Ангелаки стоял в углу бального зала и смотрел на танцующих, смеющихся, потягивающих шампанское гостей. Все мужчины были в одинаковых черных смокингах, женщины — в роскошных платьях. Блистая бриллиантами и драгоценными камнями, они напоминали рой разноцветных бабочек. Посмотрев на часы, Никос направился к выходу, чувствуя на себе заинтересованные взгляды. К своим тридцати двум годам Никос привык к подобному вниманию.
Уже у двери он обратил внимание на привлекательную блондинку в откровенном платье с низким вырезом, а затем вышел.
Никос не в первый раз был во дворце, но на него всегда производило сильное впечатление его великолепие, обитые шелком стены и бесценные произведения искусства. Стоявшая у власти королевская семья, принадлежащая дому Каредес, обладала огромным богатством, и на приемах, которые здесь устраивались, собиралась не только вся аристократия страны, но и главы государств.
Никос усмехнулся. Вряд ли всем этим людям пришло бы в голову, что почетный гость вечера, приглашенный самим принцем-регентом, был родом из афинских трущоб.
«Интересно, — цинично размышлял Никос, — если бы кому-нибудь, хотя бы вот этому дворецкому, стало известно, что моя мать когда-то работала здесь на кухне, был бы он со мной так же вежлив и обходителен? Вряд ли».
В любом случае об этом не знал даже Себастьян, несмотря на то, что они с принцем стали близкими друзьями.
Пройдя коридор, Никос толкнул дверь и оказался в банкетном зале. Там никого не было, не считая официантки в дальнем конце. Она, в отличие от остального персонала дворца, не ставила рекордов скорости, неторопливо убирая салфетки.
Гости уже перекусили, и задержанный рейс Никоса означал, что он опоздал к шведскому столу, на котором, впрочем, было еще полно закусок. Кинув взгляд на поднос с аппетитными канапе, Никос понял, что голоден. «Сначала бизнес», — твердо сказал он себе. Здесь, на острове Аристо, день уже заканчивался, в то время, как на Восточном побережье США он только начинался, и ему еще предстояло сделать звонок в Нью-Йорк.
Никос подошел к официантке, стоявшей к нему спиной и как будто не замечавшей его присутствия.
— Вы не покажете мне какой-нибудь укромный уголок, где бы меня не потревожили? Мне нужно сделать срочный деловой звонок.
От глубокого мужского голоса с хриплыми сексуальными нотками тело Китти будто наэлектризовалось. Она повернула голову, пытаясь унять неожиданно сильно забившееся сердце и увидела перед собой мужчину. Она его уже видела в бальном зале — узнала его сразу, как только ее взгляд выхватил его из толпы. Никос Ангелаки, миллиардер, владелец целого корабельного флота, с репутацией плейбоя, а в последние месяцы еще и один из ближайших доверенных лиц ее брата. Себастьян говорил, что познакомился с Никосом во время деловых переговоров в Греции, и тогда же двое мужчин выяснили, что оба любят сыграть партию-другую в покер и посидеть за рулеткой в ночных клубах.
Любопытство Китти было подогрето и фотографиями Ангелаки в газетах, но даже эти снимки не подготовили ее к тому, каким он оказался во плоти — сексуальным, обманчиво расслабленным, а потому опасным. Он был высок, безукоризненные черные брюки обтягивали длинные ноги, а черный пиджак ловко сидел на его широких плечах. Но главным в его внешности, конечно, было лицо. Красивое? Нет, это слишком неточное определение… Никос обладал высокими скулами, твердым подбородком, густыми бровями над черными, как ночь глазами и полным, чувственным ртом…
Китти вдруг ощутила непонятный прилив сексуального влечения — ее тело охватило жаром, по спине пробежали мурашки. Осознав, что она смотрит на него чуть ли не разинув рот, Китти непроизвольно покраснела.
— Там есть небольшая гостиная, — пробормотала она, указывая рукой в противоположный конец помещения.
— Спасибо.
Никос бросил на девушку последний, оценивающий взгляд, отмечая ее скучное черное платье, и Китти тут же пожалела, что не купила на бал новое, какое-нибудь облегающее фигуру и с низким декольте, чтобы вызвать в этом великолепном госте хотя бы искорку откровенного мужского интереса.
Но Китти никогда особенно не увлекалась одеждой, предпочитая заниматься исследовательской работой для музея Аристо. О том, что ей нужно платье, она узнала из списка покупок — и то слишком поздно, поэтому ей не осталось ничего другого, как надеть именно это платье на одно из самых важных светских мероприятий года.
В любом случае ей недоставало уверенности для того, чтобы носить слишком сексуальную одежду. Впрочем, даже если бы на ней было самое потрясающее платье, Китти сомневалась, что сумеет заинтересовать такого мужчину, как Никос. Он никак не дал понять, что узнал ее, однако королевский протокол обязывал ее представиться первой. Стоило ей об этом подумать, как она вновь превратилась в робкую школьницу. Хотя Китти и повзрослела, но ей так и не удалось до конца победить свою застенчивость. Увы, но об уверенности сестры Элизы и ее живом темпераменте Китти можно было только мечтать.
