Пока Салли готовила чай, Ронни осмотрел квартиру. Смотреть, собственно, было не на что. Единственная комната с кроватью в алькове, маленькая кухонька, маленькая ванная. Стандартная безликая мебель. Пугающая, прямо-таки стерильная чистота, видимо, Салли все свое время тратила на уборку. Это еще больше подтверждало вывод Ронни о том, что с ней что-то случилось - особым пристрастием к порядку Салли никогда не отличалась. Беспокойство тяжело ворочалось в душе, разрастаясь в предчувствие большой беды, и Рон едва смог дождаться, когда Салли позовет его за стол.
- Давай, - сказал он, - рассказывай.
- Сейчас, только с мыслями соберусь… Это трудно, на самом деле.
Сэл посидела, механически размешивая ложечкой сахар в чашке, потом глубоко вздохнула, сцепила руки в замок и начала:
- Ты только не перебивай, выслушай сначала, потом спрашивай, ладно?
Ронни нетерпеливо кивнул:
- Хорошо, обещаю.
- Так вот… Месяца два назад… да, это весной было, господи, сколько времени-то уже прошло… Так вот, мы с Арти тогда вот эту квартирку сняли. Ну, район не ахти, но, если не высовываться, жить вполне можно. И дешево, и условия нормальные… В том доме, где раньше жили, арендную плату подняли, мы столько платить не хотели. В общем, квартиру эту нашли, я даже адрес матери сообщила, но жили пока там, на старом месте, оплаченный срок еще не закончился. Ну и в последний день там устроили вечеринку. Сюда-то особо гостей не созовешь, а там и площадь больше, и район приличнее. Помолвку решили отметить, - Салли всхлипнула, но сдержалась, продолжила, сглотнув слезы. – Восемь гостей пришли, с нами десять человек было. Все такие же, как мы, молодые, за лучшей жизнью приехавшие… Арти-то на орбитальной верфи работал, механиком, и меня туда же устроил, на склад. Так что друзья наши все оттуда были, а работали мы все посменно, время подгадали так, чтобы все были свободны, потому поздновато получилось. За стол сели уже в двенадцатом часу ночи. Выпили, поели, уже думали, куда пойти потанцевать и тут…
Салли сглотнула, в глазах метнулся ужас:
- Вот теперь ты, наверно, не поверишь, но это, правда, было, Ронни, я не вру, ты знаешь, я не лгунья и не фантазерка!
- Я знаю, Сэл, давай, рассказывай.
- Хорошо, - глубоко вдохнула, сцепила руки так, что костяшки на пальцах побелели. – Там квартира побольше была, но тоже только одна комната. Мы все сидели, кто где, болтали, все никак не могли выбрать клуб… И резко так, меня как будто холодной водой окатило, Рон, не могу передать… Все так ясно-ясно стало, как будто ненастоящее, знаешь… Сижу, смотрю – а все застыли, как мертвые, глаза такие пустые, стеклянные у всех стали… Так страшно, ты не представляешь… Потом комнату ярким белым светом залило, у меня глаза заболели, я их рукой заслонила и в самый уголок дивана забилась. А потом пришли они…
Салли побледнела еще больше, глаза выкатились, руки затряслись. Ронни подтащил стул, сел рядом, обнял ее за плечи:
- Тшш, успокойся, тихо-тихо… Успокойся, я с тобой, расскажи мне, Сэл, полегчает…
Девушка привалилась к нему, прикрыла глаза, часто-часто задышала. Ронни никогда еще не видел такого страха на человеческом лице. Сэл, наконец, успокоилась, отхлебнула остывшего чая и продолжила:
- Потом пришли они. Не-люди, Рон, другие, совсем другие… Такие, - ее передернуло, - омерзительные, одно слово. Маленькие, ниже меня на голову, тебе, наверно, вообще по грудь. Туловища, руки, ноги – почти как у людей, но хилые, тонкие, совсем прямые, как палки. А головы здоровенные, больше даже, чем у людей. Вместо носа – поперечная щель, рот длинный, безгубый, глазищи огромные, черные-черные, без белков. Совсем лысые, а кожа такого серого цвета и как будто мокрая, лоснится вся. Одежда на них тоже серая, комбинезоны какие-то. Я думала, умру на месте, Рон, даже кричать не могла, вся сжалась и смотрела, смотрела…
Ронни крепче прижал ее к себе, погладил рыжие кудряшки:
- Рассказывай, Салли, рассказывай…
- Вот, у нас окно было открыто, они в него и вошли. Знаешь, шли по воздуху прямо, как будто у них антигравы в подошвах, а может, и антигравы… Зашли так по-хозяйски, ребят всех погрузили на платформы, которые тоже сами по себе за ними плыли. Погрузили и ушли. А я осталась. Одна, понимаешь, они даже не посмотрели ни разу на меня!
Салли отпила еще чаю:
