Все-таки, красота – страшная сила! Этого парня не хотелось тупо трахать. Его хотелось ласкать долго и самозабвенно, попробовать на ощупь и вкус все-все открытые и потаенные части дивного тела, довести его до исступления, до небесного блаженства, так, чтобы он забыл обо всем, кроме тебя, твоих рук и губ… Увы, если бы мы могли все, что хотели... Максу хватило выдержки ровно до того момента, когда Ронни, нетерпеливо промычав что-то, переместил руки партнера себе на задницу и извернулся, выгибаясь, прижимаясь, высоко поднимая разведенные бедра. У Макса помутилось в глазах и прояснилось только тогда, когда он, отдышавшись, сполз с безвольно распластавшегося под ним любовника.
- Ну ты даешь, малыш, - все еще хрипло пробормотал он. – Мне просто крышу от тебя снесло.
Ронни слабо рассмеялся:
- Ты тоже хорош, умеешь… расслабить. Такое ощущение, что у меня тела вообще не осталось.
- Э, нет, - Макс обнял его, тронул губами солоноватую нежную кожу на виске, - есть у тебя тело, еще какое… И у меня на него виды.
- Не, больше не смогу, - Ронни помотал головой. – Мне в душ и спать, сил больше нет. День, на самом деле, был очень тяжелый.
- Прямо сейчас и я не смогу, - честно признался Макс. – Я имел в виду другое. У меня домик в горах есть, хочу завтра туда на пару дней поехать отдохнуть. Составишь мне компанию? Там здорово, тебе понравится. На Кобальте такой природы нет.
- Я бы рад, - голос у парня звучал огорченно. – Но не могу.
- Отложи ты свои планы, за пару дней ничего не случится, обдумаешь еще все получше. Куда тебе торопиться-то?
- Да дело не в этом.
- А в чем? И, кстати, зачем тебе военные, ты так и не ответил. Или это страшный секрет? – Макс игриво потянул зубами за сережку в маленьком аккуратном ушке.
Ронни осторожно высвободился, сел на постели:
- Не то чтобы секрет… Ладно, может, что посоветуешь. Понимаешь, тут что-то странное случилось с одной моей подружкой…
- И ты ей поверил? – скептически хмыкнул Макс, дослушав до конца. – Да ты совсем еще ребенок, я смотрю. Ты и внешне на свой возраст не тянешь, и доверчивый такой же.
- А ты тогда педофил, - огрызнулся Рон. – Да, я поверил. Салли ни врать, ни выдумывать такое не стала бы. Я ее знаю.
- Да что ты знаешь? Допустим, ты знаешь ту Салли, которая была на Кобальте. Но люди меняются, и еще как. Большой город может очень быстро человека изменить и испортить…
- Ладно, допустим, она придумала. Вопрос – зачем?
- Мало ли… Может, замочила она своего парня.
- Не смеши меня.
- Ну, на наркоту тогда подсела, и глюки у нее такие были. Не впрягайся ты в это дело и вообще держись от нее подальше.
Ронни встал, накинул гостиничный халат, лежавший в изголовье кровати и каким-то образом все еще остававшийся на месте.
- А это уж я сам решу. Салли – мой друг, и я ей верю.
- Ну-ну, решай… Потом не говори, что я не предупреждал. Наивный ты парень, все-таки. Смотри, всем верить будешь, неприятностей не оберешься. Тебе, красавчик, много желающих найдется лапшу на уши навешать.
- Слушай, ты достал, - Ронни зло вскинулся, подбоченился. В сочетании с распахнутым халатом на голое тело это выглядело, наверно, забавно, но лицо парня к веселью не располагало. – Какое твое дело, кому я верю и кому не верю? За совет спасибо, а дальше уж оставь мои проблемы мне.
- Я тебе добра желаю, - Макс тоже встал и начал одеваться. – А ты вместо того, чтобы послушать, огрызаешься, как глупый щенок. Эх, не надо было тебе мэйл Космофлотовской базы давать, сам опозоришься и меня подставишь.
- Щенок, значит! – Ронни окончательно взбесился. – Да пошел ты! И считай, что за мэйл я расплатился, больше тебе ничего не должен!
- И пойду! – рявкнул Макс. – Свое я уже получил, больше не надо!
Дверь оказалась крепкой. Выдержала, и когда Макс ее захлопнул за собой, и когда Ронни уж точно постарался снести с петель, выбрасывая вслед уходящему Измайлову недопитую бутылку бренди. Подбирать ее Макс не стал – пусть хоть кому-то эта ночь принесет приятный сюрприз.
Домой он гнал на той же скорости, что и ехал в «Дели», но теперь его подгоняло не радостное предвкушение, а злое разочарование. Даже связных мыслей не было, только кипящая злость и желание оказаться подальше от заносчивого сопляка или, наоборот, вернуться и набить ему красивую морду. Уснуть в таком состоянии он не надеялся, поэтому только заехал домой за собранной сумкой и прямиком рванул в горы.
Ехать было довольно далеко, на последнем отрезке пути нормальной дороги не было, приходилось двигаться на антигравах, так что к своей хибарке Макс подъехал настолько усталый, что уже ни о чем не думал и ничего не чувствовал. Он упал на кровать, даже не раздеваясь, и отключился.
