Ронни мотнул головой, отгоняя непрошеные слезы. Смерть деда застигла его врасплох, как и всех вокруг. Крепкий семидесятилетний старик днем еще наравне с внуком работал в шахте, вечером посидел за кружечкой пива в любимом баре, лег спать, а утром не проснулся. Вскрытие никаких определенных причин не выявило, врач только плечами пожал: «У старых людей так бывает, как и у младенцев. Просто сердце останавливается, и все». Ронни до недавних пор спросонья вслушивался – встал ли уже старик, что готовит на завтрак, и потом только вспоминал, что нет деда, больше никогда не будет…
Ну что ж, дед сам всегда говорил, что Ронни не дурак и головой думать умеет, когда хочет. Отныне он будет осторожным, никого не будет с ходу к себе подпускать. А с Максом разберется, он, кажется, вполне безопасный и порядочный мужик, и ни на что, кроме одноразового секса, не претендует. Что же теперь, монахом жить?
К ужину Макс достал бережно хранимую для особых случаев бутылку коллекционного бренди – для расслабления. Своего расслабления, парня с шахтерской планеты он одной бутылкой подпоить не надеялся. Разве что впечатление произвести, обозначить ухаживание. Рон хмыкнул понимающе, но отнекиваться не стал, выпил, уважительно поцокал языком:
- Класс! Красиво живешь!
- Иногда могу себе позволить, - благосклонно кивнул Макс, рассматривая золотистую жидкость, плещущуюся на дне хрустального стакана. – Хороший бизнес и довольно доходный, если корабль свой.
- А это твой?
- Мой.
- Ничего себе… А тебе сколько лет?
- Тридцать два. А корабль в наследство мне достался, от дядюшки двоюродного. Я его как увидел, сразу решил, чем займусь.
- Повезло тебе, - Ронни откинулся на спинку стула, отхлебнул бренди. – Хотя мне бы скучно было бы вот так мотаться в одиночестве.
Допили, обсуждая достоинства разной выпивки, еще какие-то пустяки. Когда бутылка опустела, у обоих блестели глаза, а в воздухе повисло звенящее напряжение. Макс смотрел на лицо Ронни, его насмешливо-выжидательный взгляд и чувствовал, как медленно, но верно отказывают тормоза. Надо было срочно начинать действовать. Иначе он за себя не ручается. А парню вряд ли понравится, если его попытаются трахнуть прямо с налета.
Макс решительно встал, уселся на пол возле стула Ронни, тронул кончиками пальцев узкое острое колено:
- Может, все же подумаешь?.. Я гарантирую, не пожалеешь.
Ронни молчал, смотрел задумчиво.
Макс осмелел, легонько сжал коленку, повел пальцы выше по крепкому гладкому бедру, просунул их кончики под кромку шортов. Парень нерешительно дернулся, Макс крепче прижал его бедро, одновременно оглаживая вторую такую трогательную, совсем мальчишескую коленку:
- Ну что ты, малыш, разве тебе самому не хочется? Ты же горячий парень, страстный, по глазам вижу…
Ронни все молчал, но мышцы под руками постепенно расслабились. Макс мягко нажал на оба бедра парня, разводя их в стороны, заговорил интимным полушепотом, закрепляя успех:
- Ты такой обалденный, сам знаешь, просто ходячий соблазн, а не парень. Зачем отказывать себе в удовольствии, я ничего плохого тебе не сделаю, как можно такого мальчика обидеть…
Восхитительные ножки послушно раздвинулись, Макс придвинулся ближе, потянул майку Ронни, высвобождая ее из шортов, продолжая бормотать невесть что, голова уже конкретно плыла от близости и доступности вожделенного тела:
- Вот и хорошо, вот и умничка… Какой же ты, никогда таких не видел… Хочешь, малыш, половинную скидку за рейс тебе сделаю?
И в следующий момент летел на пол, не успев уклониться от сокрушительного удара в челюсть той самой коленкой, которую только что так нежно гладил.
Ронни вскочил, умудрившись с грохотом уронить пластиковый стул, наклонился и прошипел, раздувая тонкие ноздри:
- Еще один такой намек, и на самом деле язык отрежу, понял? А руки распустишь – без пальцев останешься.
И удалился, предварительно продемонстрировав орудие предполагаемого членовредительства – настоящий десантный нож.
Макс смог только непонимающе посмотреть на него сквозь выступившие от боли слезы. Удар был нешуточный, да еще он сильно прикусил язык, так что даже сказать ничего не мог. И долго еще сидел на полу, пытаясь понять, что случилось. За этим занятием его и застал тихий женский голос, зовущий экипаж в рубку – «Несси» собиралась выйти из прыжка, на полтора часа опережая график. Такое случалось, и раньше он всегда испытывал беспокойство, но сейчас даже обрадовался. Можно было занять на время мозги чем-то, кроме закидонов сумасшедшего мальчишки, и нашелся повод не идти его немедленно убивать. Учитывая наличие такого серьезного оружия у парня и его агрессивность, это было плохой идеей, хотя и очень соблазнительной. Не с бластером же к нему идти. Да и бластер у него наверняка тоже есть. Макс поднялся, осторожно подвигал челюстью – не сломана, зубы и язык вроде целы. Ладно, отложим разборки на завтра. Может, удастся обойтись без убийств и тяжких телесных повреждений.
