Талли полностью

Талли не стала брать полную нагрузку и занималась всего четырьмя семьями. Ее поражало, как другие сотрудники умудрялись вести до пятидесяти подобных дел. Сама Талли, занятая с утра до вечера, едва успевала управиться со своими четырьмя.

Каждый вечер, купая Бумеранга, Талли прижималась щекой к его мокрой головке, изо всех сил пыталась хоть на мгновение забыть детей, чьими искалеченными судьбами ей приходилось заниматься.

— Тебе бы он понравился, Бумеранг, — шептала Талли своему сыну, — он очень хороший мальчик.

Хороших мальчиков было двое и еще две девочки.

Мистер Хиллер, понимая нежелание Талли заниматься этой работой, соблазнял ее местом заместителя директора по образованию, но Талли отказывалась. Во-первых, заместитель директора — означало заместитель Лилиан, а во-вторых, просто не хотелось. Ее нынешняя работа напоминала время, когда она сидела с Дэмьеном, кормила его, учила плавать. Ничего сверх этого она не делала, переходя от Шарон к Мери, от Мери к Сэму или Джерри, который по-прежнему пил. Ничего сверх — просто сидела и наблюдала, как Дэмьен играет.

И Талли не представляла, как бы она с этим справилась, если бы не вечернее купание Бумеранга и не его мокрая головка, прижатая к ее щеке.

— Ну же, Бумеранг, сделай папе приятное, надень наконец ботинки, — упрашивал Робин двухлетнего сына. — Мы опаздываем к мамочке.

— Мама! — крикнул Бумеранг, не переставая бегать. — Хочу к маме!

— Не знаю, что я сейчас с ним сделаю, — пыхтел Робин, пытаясь поймать малыша. — Почему же ты тогда не хочешь надеть эти чертовы ботинки? Мы должны поторопиться. Сегодня твоя мама получает диплом.

— Дип Лом? Кто такой Дип Лом?

— Ну давай же, скорее, — бормотал Робин, стараясь обуть извивающегося у него на руках сынишку.

«Да, Талли была права: покупка обуви — это не развлечение. Гораздо легче справиться с управлением магазином, чем обуть эти ноги».

— Ну, постой же, сынок, так мы непременно опоздаем к маме, — увещевал Робин сына. — А она ведь ходит с тобой за покупками с тех пор, как ты начал ходить. Неудивительно, что она так устает после этих мероприятий. Нужно, чтобы тебя кто-то держал. Сынок, а ты силен, однако! Постой же спокойно, Бумеранг! — тяжело дыша, воскликнул Робин. — Ты помнишь, когда тебе купили первые ботиночки? Тебе было девять месяцев. Ты только-только сделал первые шаги.

Бумеранг наконец успокоился, и Робин продолжал:

— Помнишь? Это было на Новый год. Я хорошо запомнил. Ты знаешь почему? — Тут Робин наклонился и прошептал сыну на ухо: — Потому, что тогда мы с твоей мамой снова стали делать это.

— Делать что? — спросил Бумеранг.

Робин отвел глаза.

— Неважно. Постой минутку спокойно, Бумеранг.

Шестьдесят пять миль от Манхэттена до Лоуренса Робин преодолел за рекордное время — сорок две минуты. Он пристегнул Буми ремнем и строго предупредил, что в машине следует вести себя спокойно, но тот, кажется, не придал его словам большого значения.

В актовый зал Канзасского университета они вбежали уже в разгар церемонии. Народу было очень много, они с трудом отыскали глазами Талли.

Но в конце концов им все же удалось к ней пробраться. Она стояла возле входа в подобающей такому случаю мантии и черной шапочке и махала им дипломом.

— Робин! Я думала, вы поехали покупать ему новые ботинки! Бумеранг, неужели папа так и не купил тебе ботинки?

— Мы пытались, Талли. О, как мы старались! — сказал Робин, делая большие глаза.

Его оттеснили поздравляющие, плотным кольцом обступившие Талли.

И тут Робин увидел Джека.

Он стоял чуть поодаль и с кем-то разговаривал. Робин поднял на руки Бумеранга и сделал несколько шагов по направлению к нему. Джек заметил их и заулыбался. Мужчины обменялись рукопожатием.

— Какими судьбами, старина? — поинтересовался Робин, но не успел получить ответ, — к ним подошла Талли, — было заметно, как она гордится своим нарядом.

Талли взяла Бумеранга у Робина, и он отметил про себя, что жена совсем не удивилась, увидев здесь Джека.

— Магистр Талли, — сказал Джек. — Ну кто бы мог подумать? — Он шутливо похлопал ее по плечу. — Поздравляю.

— Еще не магистр, — поправила Талли.

— Магистр Талли, — повторил Джек, и все заулыбались.

Затем Джек добавил что-то про то, что скоро ее можно будет величать доктор Талли.

Талли ничего не ответила, но слова Джека задели Робина, — он не понимал, о чем Джек тут толкует.

Они прокладывали себе дорогу к выходу, и Джек отстал, разговорившись с какими-то женщинами, на вид его хорошими знакомыми. Робин наблюдал за этой группой и вдруг заметил, что и Талли смотрит в ту же сторону. Ее лицо оставалось бесстрастным, и все же он решил прояснить ситуацию.

— Как он оказался здесь, Талли? — спросил он.

Она покосилась в сторону Джека и его «свиты».

— Тебе так необходимо это знать? — ответила Талли на вопрос вопросом.

— Но ты даже не удивилась, увидев его. А я так просто потрясен.

— Кто сказал, что я не удивилась? Просто не вижу необходимости это демонстрировать, — сказала Талли.

— Нет, ты не удивилась, — настаивал Робин.

Талли старалась не встречаться с ним взглядом.