— Не будь смешным, — сказала Талли, не глядя на Джека. — Я всего лишь подумала, что ты мог бы и сказать мне.
Но он не убрал рук.
— И это все? Тогда прошу прощения. Если бы я думал, что ты хотела знать — сказал бы тебе.
— Не то чтобы я хотела знать, — солгала Талли. — Просто Шейки смутила меня. И, по-моему, получила от этого удовольствие. От моего смущенного вида.
Джек коснулся голой коленки Талли, слегка погладил ее, и у Талли по всему телу побежали мурашки.
— Мне жаль, что так случилось. Но мы встретились всего один раз, и говорить тут не о чем, — сказал Джек.
Талли на мгновение задумалась.
— Так почему же ты не упомянул, хотя бы между прочим, что, мол, красил дом у миссис Маури, помогал матери в саду, ходил к Лоуренсам, видел Шейки? Ну, что-нибудь в таком духе.
Джек взял ее за руку.
— Не знаю, думаю, по привычке, — ответил он. — Обычно я никогда никому ничего не говорю. Это все не имеет значения, Талли.
Они слезли с чертова колеса и пошли к баскетбольным кольцам, где дядя Волшебник из страны Оз три раза подряд попал в цель и выиграл медведя, которого ему же и пришлось нести. По дороге к детской лодочной станции Талли сказала:
— Разве то, что ты скрыл это от меня, означает, что это не имеет значения.
— Я ничего не скрывал, — убеждал ее Джек. — Я просто не сказал тебе, и все. Я не думал, что это тебя интересует.
Бумеранг вместе с медведем, которого назвали Джонатан, отправился кататься на карусели, а Талли продолжила разговор:
— Мне интересно, чем вы занимались, когда встретились?
— Чем мы занимались? — удивленно повторил Джек. — Мы сидели на лавочке и разговаривали. А ты думала, чем?
— Ничего я не думала. Я вообще не знала, что вы виделись, — резко ответила Талли. Она не могла забыть, как откровенно просияла Шейки, узнав, что Джек скрыл от нее их встречу. Это-то и портило ей до сих пор настроение.
— Так о чем же вы говорили? — продолжала спрашивать Талли.
— Талли, — медленно произнес Джек, — это что, допрос? Или ты хочешь поссориться? Если это ссора, то давай ссориться по существу, а не ходить вокруг да около. — Если же это допрос, то мне мало интересна эта тема.
Талли задумалась, они молча смотрели, как Бумеранг катается на маленькой карусели, а потом пошли к «Багс Банни».
У лотка со сладкой ватой Джек спросил:
— А Шейки не сказала тебе, о чем мы говорили?
— Джек, ты решил поиграть со мной? Если это так, поверь, меня это ничуть не развлекает.
Он вздохнул.
— Так что же ты хочешь знать? Мы немного поговорили о тебе.
— Дядя Оз, дядя Оз, я хочу вон то! Хочу вон то! — кричал Буми, показывая на огромного пса. Пришлось срочно искать очередной аттракцион, чтобы отвлечь малыша от собаки. Когда порядок был восстановлен, Талли сказала:
— Шейки сказала мне, что вы говорили о ваших с ней отношениях.
— Это правда, говорили; Но Талли, ответь мне. Мы что, устанавливаем новые отношения? Ты хочешь иметь право знать, о чем я говорю с людьми, с которыми встречаюсь? Я согласен, но взамен я тоже хочу иметь кое-какие права.
Талли хотелось спросить, что же он хочет взамен, но у нее перехватило горло, и вместо этого после минутной паузы она сказала:
— Мне не нужно никакого права. Ты совсем не обязан о чем-то рассказывать мне.
Талли тщетно размышляла о том, что же имел в виду Джек, предлагая ссориться по существу.
Когда они снова сидели в кабинке чертова колеса, ожидая, когда она тронется, Джек спросил:
— Так тебе интересно, что мы говорили о тебе?
— Не особенно, — ответила она и добавила: — Шейки сказала мне, что я должна быть осторожна, потому что могу неверно тебя понять.
— Она так сказала? — холодно осведомился Джек. — И что же?
— И ничего. Я ответила, что вряд ли пойму тебя неверно, так как вообще не собираюсь заниматься толкованием твоих слов и поступков.
— Великолепно.
Тут кабинка наконец пришла в движение, и они замолчали.
: Когда они снова оказались на земле, Бумеранг уже выдохся. К счастью, у них с собой была прогулочная коляска. Буми сел в нее, держа на руках Джонатана, и почти сразу заснул, несмотря на громкую музыку, яркие праздничные фонарики, запахи сосисок, перца и печеного теста. Талли и Джек обошли торговые ряды. В тире Джек выиграл для нее большую резиновую утку.
— Неужели Робин никогда не спрашивает, где ты проводишь субботу и воскресенье? — спросил он.
Талли не хотелось говорить о Робине.
— Спросил бы, если бы был дома, — ответила она.
— Он не спрашивает у Буми?
— Спрашивал как-то, Буми ответил, что мы были на озере. Ведь это правда. Робин так занят работой и футболом, что, по-моему, вообще не замечает нашего отсутствия.
— Думаю, он все замечает.
Честно говоря, Талли тоже считала, что Робин обратил внимание на их отлучки. Почти каждую неделю Робин приглашал ее поехать посмотреть матч, съездить с ним в Манхэттен или навестить его братьев. И каждое воскресенье Талли отказывалась.
Покашляв, чтобы скрыть смущение, Талли снова обратилась к Джеку:
— Слова Шейки о том, что я могу неверно тебя понять, удивили меня. Но, возможно, я заблуждалась в другом отношении.
— В каком другом? — спросил Джек.
— Ну, я думала, мы друзья…
— Друзья, — подтвердил он,
