Конечно, Кэт отказалась от притязаний. Толи Бог уберёг, толи интуиция подсказала. Но как ворочают дела сильные мира сего она тогда ещё не знала. Мало кто знал. Тайны мегаполиса и средства достижения желаемого открывались перед ней по мере их поступления. Ивану нравилось жить на широкую ногу, по правилам давно установленного мира. Его возбуждали возможности. Они просто нарушали запреты. Часть большой игры сильных мира сего. Им казалось, что это красиво. Они не учились делать иначе.
–Что ты сейчас хочешь? – спросил её мужчина, главная жизненная миссия которого заключалось в служении людям.
– Хаммер хочу. Второй, – выпалила она, и глаза её засверкали.
Повисло секундное молчание.
– Хорошо, – удовлетворенно ответил он. – Пойдёшь в гости ко мне? Я тут недалеко живу, на Загородном проспекте, пешком пять минут идти. Кэт, охваченная своей любознательностью, подкреплённая сорокоградусной беленькой, согласилась.
Через несколько минут пара попросила счёт. Рассчитавшись, встали из-за стола и, пошатываясь, пошли к выходу. На ней были джинсы чёрного цвета, обтягивающие безупречно стройные ноги и круглую задницу. Полусапожки из змеиной кожи на 15-сантиметровом каблуке. Сверху кожаная куртка, под ней лёгкий свитер болотного цвета. Мягко скажем, не по погоде.
Чтобы в полной степени отразить действительную реальность Кэт должна была чётко отдавать себе отчёт на сколько честно принимаешь себя в мире. Что чувствовала она без отцовской опеки, без материнской любви в мире 2012 года? В мире, где собственные мечты станут спасительными маяками для людей там, впереди. И она шла по пути своей благородной личности, отрёкшись от материализма. Она знала, что придёт время и всё получит с полна.
Парочка вышла из ресторана. Кэт слышала, как Иван грузно дышал, почти задыхался. Несколько ступеней на выходе из ресторана дались ему тяжело. Вечер опустился на улицу, по которой неслись машины со включенными фарами, сигналили, горели фары стопаков, образуя собой ленточки, ото всюду доносились людские голоса. Администрация района включила дорожные фонари. Ходили люди. Кажется, начинались заморозки.
Кэт взяла толстяка под ручку, они повернули направо. В нескольких шагах перешли Загородный на пешеходном переходе, завернув направо. Ещё через несколько минут толстяк нажал код на калитке ворот, замок щёлкнул, и они вошли в тёмный двор-колодец.
Прошагав двор под руку друг с другом, зашли в парадную, поднялись по лестнице к его двери на третьем этаже.
Отворив железную дверь оранжевого цвета, они вошли в квартиру.
– А где твоя жена, дети? У тебя есть жена, дети? – игриво начала Кэт.
– Да, они сейчас за городом, на даче, – отозвался громила. Сняв верхнюю одежду и обувь, Кэт не спешила пройти внутрь. Справа была кухня, туда она и направилась.
На стенах висели картины маслом: природа, пейзажи, он в чёрной рясе и митре, с посохом в левой руке и огромным золотым крестом на груди, свисавшем на золотой цепуре. Это ужасало, восхищало и превосходило всё прежде сущее на Земле.
Кэт ходила по квартире из комнаты в комнату, чувства брали верх. Ей нравились высокие потолки, больше трёх метров, Предметы старины, расставленные на этажерках, на полках и в нишах могли рассказать ей о сущности хозяев. С этой поры она начала обращать внимание на детали.
Кэт переступила порог гостиной, – какая картина предстала перед её изнеженным взором? Всё, что угодно, но подобно этому в её мечтаниях точно не было.
На диване, посреди комнаты расположилось «оно». Тело. Раскинув руки и ноги в стороны, он лежал звёздочкой абсолютно голый. Его огромный живот растёкся в разные стороны, как яичница по сковороде, а то, что должно быть мужским достоинством, затерялось где-то между жирных складок и бесформенного клочка человеческого тела, называемого членом и яйцами.
– Ну, давай, пососи, – произнесло гигантское тело. Кэт стояла посреди комната, обезоруженная, с открывшимся от изумления ртом. Она не могла пошевелиться. Удивление, поразившее её до самых костей, сковали на несколько секунд разум. И что делать в такой ситуации? Может, бог подскажет… ведь именно здесь прямо перед лицом находится сам посланник Божий, – протоиерей Екатерининской церкви на Васильевском острове.
Широкие чёрные брюки, ботинки да кожаная куртка гигантских размеров. В штатской одежде он выглядел обычным человеком, ничто не указывало на то, что это служитель церкви. И, да, именно этот человек крестил путинских дочерей. Не сложно, правда? Не сложно нести похожесть на них, являться обычным чувственно внешним человеком. Когда всё внутри тебя кричит и скулит от боли. Нуждается в справедливости, чувстве собственного достоинства, благородстве.
– Ну это уж слишком, – едва найдя в себе силы, произнесла она рванула в прихожую, где стояли полусапожки, висела куртка. Судорожно понимая, что метро уже закрыто, а на такси денег нет, она хотела поскорее убраться из этого ужаса и больше никогда сюда не возвращаться. Убраться куда? – В съёмную хату и жизнь полную нужды? Из комнаты послышался мужской голос:
