Какой закон работает в Зоне совершенно безотказно и с завидным постоянством? Конечно же, закон подлости. Двум бойцам Черного Дозора даже удалось опередить монолитовский отряд. Они даже смогли, воспользовавшись фактором внезапности, пристрелить четырех бойцов. Но на этом удача закончилась. Убить Харона им не удалось — словно сам Монолит уберег от смерти своего верного адепта. Хуже — дозоровцы выдали свои позиции. Но как так?! Они же профессионалы и просчитали каждый шаг!
Зона смеялась им в лицо. Теперь развалины хутора могли стать склепом для Тенебриса и Дэниэла. Огонь монолитовцев не позволял солдатам поднять головы, и Тенебрис не сомневался, что пока часть бывших собратьев не дает дозоровцам подняться, другая группа обходит их с тыла.
Попытаться найти укрытие в домах было слишком опасно — Тенебрис видел разросшуюся на стенах «чертову веревку» — ядовито-оранжевую плесенеподобную дрянь, то ли аномальное растение, то ли колонию каких-то микроорганизмов. Главным было то, что, попав на незащищенную кожу, эти длинные мерзостного вида нити не только причиняли резкую боль, но и быстро «втягивались» под кожу, превращая жертву в своего носителя — правда, ненадолго. Обычно человек умирал в мучениях через несколько часов.
— Дитрих, — не шепот, свист сквозь стиснутые зубы. — По моему сигналу проваливаешь в направлении вон того овражка. И убираешься отсюда на безопасное расстояние. Если у меня ничего не выйдет, попытайся снять Харона, это могло бы на некоторое время деморализовать отряд.
— А чем займешься ты?
— Отвлеку Харона и его людей. Поверь, в случае со мной это сработает, — спешно добавил Тенебрис, пресекая возражения. — Главное — выполнить задание, обо всем другом забудь. Понял?
Дэниэл нервно кивнул.
— Пошел!
Бывший монолитовец успел отметить, что напарник по-пластунски двинулся к спасительному овражку под прикрытием низкой изгороди, густо заплетенной диким виноградом. Отлично.
— Харон! — громко позвал солдат. — Ты слышишь меня? Я знаю, что слышишь. Хватит прятаться за чужими спинами, брат. Выходи.
Несколько мгновений стояла тишина.
— Тебе есть, что сказать мне, отступник? — послышался, наконец, ответ. В ледяном голосе странно сплелись ненависть и сожаление.
Теперь внимание монолитовцев будет сосредоточено на нем. Тенебрис знал это — как и то, что они не откроют огонь сразу же. И дело не в глупости — просто дозоровец знал, что любого, кто попытается убить Тенебриса, Харон прикончит лично, и вряд ли эта смерть окажется быстрой и легкой. Это была только их война — между лидером «Монолита» и тем, кто когда-то стоял вместе с ним у истоков группировки.
Прежде он вел их за собой, но не был для них вождем или идолом. Тенебрис был одним из братьев — первым среди равных. Жаль, что ровно до тех пор, пока не столкнулся с подлой сущностью Хозяев Зоны и слепотой своих братьев. Способность увидеть истинное положение дел сделало Тенебриса врагом «Монолита» в целом и Харона в первую очередь. Что ж, пора было уже поставить точку в этом затянувшемся противостоянии.
