— Моя интуиция еще ни разу не подводила меня с тех пор, как я здесь оказался. — парировал Мерсер. — Там кто-то был, — он кивнул на возвышение. — Возможно, просто еще один труп. Надо проверить.
Поднявшись на возвышение, мутант убедился в том, что стон ему не послышался — у решетки, закрывающей какой-то аппарат, сидел человек. Его конечности были изогнуты под неестественным углом, один из прутьев решетки, наполовину отломанный и отогнутый, торчал из его правого бока. Однако бедняга все еще был жив — в тишине можно было различить едва слышные судорожные вздохи.
На рукаве красовалась нашивка в виде зеленой волчьей головы.
— «Свобода», — констатировал Воробей. — Запас кровососов на черный день.
В голосе молодого сталкера отчетливо звучали злость, жалость и отвращение.
Свободовец поднял голову — каким-то образом он все еще был в сознании, хотя его руки и ноги явно были сломаны, а стальной прут наверняка пронзил печень. В глазах несчастного плескалась боль, граничащая с безумием. Совсем молодой — моложе Воробья.
Алекс переглянулся с товарищами. Не жилец — это отчетливо понимали все трое. Вытащить беднягу они бы не смогли при всем желании.
Воробей поднял было автомат, но Алекс рукой отклонил ствол в сторону и присел возле умирающего.
— Не волнуйся, парень, — проговорил мутант. — Сейчас станет легче, — он обхватил ладонями виски парня. — Сейчас все закончится.
Одновременно с этими словами Мерсер резко повернул голову свободовца. Хрустнули шейные позвонки, и уже мертвое тело обмякло.
— И чего дострелить не дал? — притворно-спокойным голосом спросил Воробей. — Зачем драму разыгрывать?
— Хочу кое-что проверить, — ответил Алекс, не оборачиваясь. — А для этого нужен целый мозг.
Он вспомнил, как при первой стычке в бандитами случайно коснулся головы убитого противника — и увидел его воспоминания. Аналог добычи информации при помощи поглощения?
Мерсер прикоснулся ко лбу покойника, сосредоточившись на цели. И увидел, как тонкие красно-черные нити биомассы оплели ладонь и переползли на лоб бедолаги, просачиваясь сквозь кожу. Ну же…
— … Алекс?! Эй, мутаген, ты меня слышишь?
Алекс вернулся в реальность. Он по-прежнему сидел напротив убитого свободовца, и над ним склонились товарищи. Воробей тряс его за плечо.
— Их здесь было трое, — как-то отстраненно проговорил Мерсер. — Если кровососы не убили остальных, то другие двое где-то поблизости. Павел и Змей. Они где-то здесь.
*Строчка из песни «Истребители вампиров» Сектора Газа
— Сюда, — мы покинули технические помещения, в которых столкнулись с кровососами, и оказались в еще одном широком и плавно скругляющемся коридоре. Главным его отличием от туннеля, в который мы попали, спустившись на нижний уровень катакомб, было отсутствие «Холодцов». Хотя, как сказал Воробей, здесь есть и ярусы, которые расположены глубже — однако сейчас они затоплены.
Темнота туннелей и технических помещения казалась глухой, непроглядной и зловещей. Но то, что могло в ней скрываться, было еще страшней. Нам нужно было найти относительно безопасное место и остановиться на привал. Я отлично понимал это, и, думаю, мои спутники — тоже. Это был слишком длинный день, слишком много событий. Мы чересчур измотаны — и физически, и морально. А это значит, ввяжись мы в очередной бой — и нам придется несладко. Как минимум сильно ухудшится скорость реакции.
— Переночуем в тайнике Стрелка — если там, конечно, не завелась какая-нибудь хрень, — проводник словно прочел мои мысли. — Это достаточно защищенное место, а нам нужен отдых. Хватит нам по подвалам шастать, да и наверх сейчас не вылезешь — судя по времени, солнце уже садится.
— А хозяев тайника не принесет? — Меченый отбарабанил пальцами по стене незатейливый ритм. — Сомневаюсь, что они обрадуются чужакам.
Воробей на секунду обернулся, покривив губы в мрачной усмешке:
