Там, где кончается путь полностью

Трое сталкеров подошли к телу. Странная расцветка рукавов сразу бросалась в глаза, теперь Меченый заметил еще и нашивку. Две птицы на фоне восходящего солнца. Он подобного никогда прежде не видел, но почему-то эта форма показалась ему смутно знакомой.

…Грохот выстрелов. Он бежит по теплотрассе и видит сцепившихся с монолитовцами людей в комбинезонах с голубыми рукавами.

Игорь мотнул головой. Еще один обрывок воспоминания, но ничего большего вспомнить он не мог — только перестрелка… И почему-то возникла уверенность, что в тот момент эти люди были к нему враждебны. И почему он решил, что неизвестные вели перестрелку именно с монолитовцами, а не с кем-то еще? Меченый ведь их ни разу не видел.

Или видел?..

— Не знаю этого, — размышления прервал голос Воробья — парень отрицательно покачал головой. — Но, слышал я на базе, еще несколько месяцев назад к западу от Янтаря группа чистонебовцев пропала. Наверно, один из них. Наладонник-то при нем?

— Ага, — Змей снял ПДА с руки мертвеца. — Ну-ка… Ага, Кайман. И его тут сообщениями закидали… Пускай рассылку, — кивнул он молодому сталкеру, и тот принялся набирать сообщение. Несколько секунд спустя просигналили наладонники у всех троих — пришли извещения о смерти чистонебовца по прозвищу Кайман.

Вскоре к команде присоединился и Алекс. Он окинул взглядом труп и взглянул на дорогу — но больше никого видно не было. Не став задерживаться возле туннеля, маленький отряд двинулся дальше.

До Янтаря сталкеры добрались без приключений — видимо, облава военных распугала мутантов не только на Дикой Территории, но и в окрестных землях. Впрочем, это было только на руку команде — лишний раз вступать в стычки с мутантами или недружелюбно настроенными братьями по разуму в их планы не входило.

Дорога почти заросла. Асфальт растрескался, через трещины пробивались побеги стрелы-подорожника.

На Ростке Игорь как-то раз слышал об этой траве. Растеньице это было, как и немалая часть местной флоры, мутировавшим, однако никаких опасных или необычных свойств у него пока что замечено не было. Кроме, пожалуй, одного: как бы это растение ни приминали, как бы ни вытаптывали, стебельки все равно выпрямлялись, стоило только убрать груз. Рос стрела-подорожник только на старых дорогах, за что и получил вторую часть своего названия.

Стебли издали звук, похожий на звон спущенной тетивы лука, только очень тихий, когда их примяла подошва армейского ботинка. Впрочем, стоило Меченому сделать еще шаг, как стебли распрямились с точно таким же звоном.

Вскоре крутые склоны холмов расступились, и перед командой открылся вид на небольшую долину, оставшуюся на месте почти высохшего озера. Сегодня об озере Янтарь напоминало только болото, на краю которого был воздвигнут приземистый одноэтажный бункер, окруженный стеной.

— Почти пришли, — Змей улыбнулся. — Идем медленно, кадавров тут море.

Действительно, приглядевшись, Меченый насчитал минимум десяток зомби, бродящих по склонам и среди рогоза. По счастью, они пока не проявляли интереса к чужакам.

Неожиданно накатил какой-то гул — словно при выбросе, но слабее. Правда, головную боль он вызывал ничуть не хуже. Это что, приближение аномальной бури?

Справа за кирпичной оградой тянулся лес. Игорь бежал куда-то. Кажется, он по внутреннему каналу связи только что велел преследователям убираться отсюда, но те не послушали.

— Что, наделал дел, а отвечать забоялся? — несмотря на одышку, в одном голосе явно звучали глумливые нотки.

— А вот хрен тебе, зараза, партизаны не сдаются! — восклицает второй голос, в отличие от первого, явно принадлежащий молодому парню.

Меченый зажмурил глаза. Еще один обрывок воспоминания. И голоса… Голоса были знакомыми.

— Твою ж мать, — Змей потер виски. — Долбаная лаборатория с долбаными волнами пси-излучения, м-мать ее.

— Чтоб икалось тому, кто эту хрень изобрел, — вторил Воробей. Алекс промолчал, но, судя по выражению лица, волну, как назвал это явление свободовец, почувствовал и он.