И тут с уже пройденного участка трубы донеслось знакомое рычание. Снорки!
— К нам гости, — не спуская глаз с туннеля, бросил Игорь Алексу.
— Я уже понял, — кивнул тот.
А вот и снорк — человекоподобная тварь показалась из-за поворота трубы. Мутант принял угрожающую позу, а затем неожиданно быстро преодолел несколько метров и прыгнул.
Взрыкнул автомат Алекса. Короткая очередь поразила тварь в прыжке, отбросив назад. Игорь прицелился в сползшее по полукруглой стене тело снорка, но тот не шевелился. Готов.
Между тем завывание кадавров стихло, как и звуки перестрелки.
— Что у вас там? — осведомился Змей. Меченый бросил ему в ответ через плечо:
— Снорк. Был.
— Все целы? — пострадавших не оказалось, и с позиции товарищей послышалось одобрительное хмыканье. — Отлично, идем дальше, быстро.
Отряд немедленно двинулся вперед. Идти приходилось чуть ли не по телам кадавров — Игорь насчитал почти десяток трупов. Один из них, судя по всему, бывший когда-то военным, уставился в потолок пустыми глазами, теперь уже окончательно мертвыми. Посреди лба чернело отверстие. Должно быть, затылка у кадавра теперь не было.
— А во лбу звезда горит, — прокомментировал шедший впереди Воробей, на секунду обернувшись. Во главе колонны вновь послышалось хмыканье.
Труба закончилась, и команда вышла в небольшую ложбинку у подножия холма. Неподалеку замер проржавевший автобус. Метрах в тридцати слева высились за бетонной оградой здания завода.
— Подходящее место для замеров, или попробуем подойти ближе? — обернулся к Семенову Змей. Ученый в ответ взялся за лямку своего рюкзака.
— Не стоит, — ответил он, извлекая на свет приборы. — Это место подходит.
— Как знаете, — не стал спорить свободовец. — Эй, орлы! Рассредоточиться, смотреть в оба, сообщать обо всем, что шевелится, не понравится — стреляйте.
Группа заняла круговую оборону вокруг Семенова. Меченому достался сектор с видом на завод, и вот уже несколько минут сталкер не мог отделаться от ставшего знакомым за время его путешествия в поисках себя и ответов на вопросы чувства дежавю. Он бывал здесь прежде — в этом Игорь был уверен.
Как ни странно, в этот раз все шло вполне нормально — ученый работал с приборами, а прикрывавшие его сталкеры успели пристрелить нескольких кадавров и одного снорка, но ничего из ряда вон выходящего не случалось. Зомби появлялись по одному — по двое, позволяя снимать их без вреда для себя.
— Все готово! — послышался довольный голос Семенова. — Мы можем ухо…
Он не договорил — возможно, потому что у него, как и у Меченого, внезапно появился гул в ушах, а затем словно нахлынула какая-то вязкая волна. Мир завертелся перед глазами, а затем резко настала темнота.
Сперва она казалась вязкой, непроницаемой.
Потом пришла боль — нет, не боль, скорее, воспоминание о боли. Следом послышались и голоса:
— У нас нет выбора, — мрачно говорил один, словно сожалея о том, что ему приходится озвучивать. — Мы должны его бросить. Скоро начнется выброс, с ним мы не пробьемся.
— Нет, Клык, — отвечал второй, и его голос звучал твердо, — я его не брошу.
Затем темнота рассеялась, и…
И Игорь понял, что стоит в салоне запримеченного ранее автобуса.
«Твою ж мать! Что это было?»
Меченый спешно выбрался из автобуса и огляделся по сторонам.
Семенова он заметил сразу — дурацкие оранжевые комбинезоны ученых, напоминающие нелепую пародию на космические скафандры, вообще были видны за километр. Мужчина скорчился на земле, сжав голову ладонями. Прибор для замеров излучения лежал рядом.
А вот и Воробей — стоит, опираясь рукой о ствол дерева. Встретившись взглядом с товарищем, он махнул рукой:
— Хрень какая-то по мозгам долбанула. Слушай, только у меня были глюки, или у всех?
— А тебе-то что привиделось? — ответил вопросом на вопрос Меченый, но молодой сталкер покачал головой.
— Лучше не спрашивай.
— У всех, — подал голос Змей. Свободовец стоял на коленях, массируя виски. — По крайней мере, у меня.
