Мимо Лёли пронеслось по траве белое полотенце, и она, не задумываясь, кинулась за ним вслед. Не зря догонялки любимой Лёлиной игрой были, она с лёгкостью подхватила и сбежавшее полотенце, и ещё какие-то тряпочки. Перекинула через руку и остановилась, оглядываясь, не пропустила ли что ещё. Гложущее чувство её снедало. Словно, когда ветер подул, увидела она нечто необычное, что-то было не так, как раньше. Только вот понять, что именно, Лёля не могла.
— Кто это, Фрол? Гостья твоя? — У калитки дома пугающего мужчины, где совсем недавно стояла Лёля, прислонилась к забору полная женщина, довольно молодая и симпатичная. К юбке её жался мальчик лет трёх, а в руках возвышался внушительный ворох белья, увенчанный той самой скатертью, прилетевшей из ниоткуда.
— Да брата дочь, из Высокой Горки ко мне с посланием приехала. Ты давай, Звана, иди, куда шла…
Лёля подошла и с поклоном протянула Зване спасённое добро. Та приняла и взглядом зорким с ног до головы её изучила.
— Так ли из Высокой Горки? — нахмурилась Звана. — Нежна девица, белокожа, словно княжна, и воспитана не как деревенская, наши кланяться не стали бы. И на брата твоего походит, как голубица на ворона. Вы чьих будете? — обратилась она к Лёле.
— Я ищу кое-кого. — Лёля сразу почувствовала расположение к внимательной женщине с проницательным взглядом. — А мужчина этот добрый проводить меня через лес вызвался.
— Через лес, значит. — Звана покачала головой и неожиданно плюнула Фролу под ноги. — Чтоб Чернобог тебя забрал, лихоимец! Ярой мой с поля вернётся, к тебе его направлю потолковать. Пойдёмте со мной, барыня, нечего абы с кем якшаться. У самой дочь растёт, а тут супостат этакий…
— Не заберёт меня Чернобог, ему такие не нужны. А коли заберёт, так пожалеет, — оскалился Фрол и развернулся к своей завалинке. Сел и филином нахохлившимся на Звану уставился.
А Лёля загадками очередными маялась. При чём здесь муж Морены, Чернобог? За что Звана так на Фрола взъелась? И как ей теперь на капище попасть, где про Перуна ведомо? И тем не менее охотно она за Званой следовала, которой доверяла гораздо больше, чем щербатому Фролу.
— Как заворотили-то вы к нам? Вы ведь из богатых, — спросила Звана, развешивая на верёвках похищенное ветром бельё. Странно, но теперь ей ничто не мешало. Ветер утих сразу же, как от дома Фрола они отошли.
— Я? Ну, наверное, да, из богатых, — согласилась Лёля. Она ведь и правда Сварожья дочка, из самого родовитого семейства Прави.
Не зная, что делать дальше, Лёля присела на край лавочки во дворе дома Званы и положила на колени свой узелок. Рядом крутился малыш, а из-за двери выглянула и тут же спряталась худенькая девочка лет пяти. Лёля достала припрятанное ещё в Прави яблоко и протянула мальчику. Он смущённо схватил угощение и посмотрел на мать.
— Румяное-то какое да большое, как из дома царского! — Звана всплеснула руками, кивнула малышу, а ребёнок, получив одобрение, расплылся в широкой улыбке и прижал яблоко к груди. — Иди в хату, с Настасьей поделись! Ох и осчастливили вы их, барыня! — Она перевела на Лёлю блестящие от радости глаза. — Давненько яблок сладких мы не видали, как неурожай пошёл, так одна кислятина родится.
Звана опустилась на лавку рядом с Лёлей, поставила на колени корзинку с овощами и принялась чистить мелкую морковь, а Лёля с удивлением и лёгкой толикой брезгливости разглядывала её красные ладони и короткие пальцы с сероватыми мозолями там, где нож касался влажной кожи. Ни у кого в Прави рук таких она не встречала.
— Вы уж простите, что я работой себя займу, а то дети ещё не кормлены, да и муж с жатвы скоро будет, — извинилась Звана, а затем серьёзно посмотрела на Лёлю. — Как оказались вы в деревне нашей, барыня? Платье чистое, обувь не пыльная. Не издалека пришли вы к нам. А больших городищ поблизости нет.
— Да, я совсем недолго в дороге была. Из леса вышла, потом через поле. — Лёля махнула рукой в сторону пшеничных полей, откуда забрела в деревню. — Мне Перун нужен, знаете, где найти я его могу? Мужчина тот сказал, что близко дом его где-то.
— Слушайте вы Фрола больше, — прошипела Звана, вернувшись к яростному сражению с морковью. — Бездельник, так ещё и совести у него нет. На любую подлость наживы ради пойдёт. Так, говорите, с леса вы? — в голосе Званы слышалось удивление. — На охоте, что ли, были? А что, то ж дело господское, не мне судить. Заплутали в лесу, поди, вот одни-одинёшеньки и остались?
— Ну… можно и так сказать, — протянула Лёля неуверенно. Подсознательно она чувствовала, не стоит каждому встречному знать, что дочь Сварога в Явь спустилась. Кто ведает, как род людской на такие признания отзываться станет. А ещё она поняла внезапно, что сил нет, как пить ей хочется. — Простите, пожалуйста, — Лёля стыдливо уставилась на свои колени, — а где здесь можно водицы раздобыть? У меня уже полдня как ни росинки во рту не было… Мне бы речку али колодец…
