С пронзительным криком догнал и перегнал их летящий стрелой сапсан, в бело-сером облике которого явно угадывался холодный образ Сармы. Сарма занял место во главе стаи, за ним пристроился крючконосый коршун Всток, а замыкающими летели Лёля с Варьялом. Похвиста Лёля не видела и очень надеялась, что ему всё же удалось помириться с непокорной русалкой. Зарывшись в перья кречета, она задумалась о Догоде. А какая душа у него, у горячего ветра южного?
Хоть и недолгим полёт был, да Лёля задремать успела, равномерными покачиваниями крыльев убаюканная. Оттого и не сразу в себя она пришла, но когда взор её прояснился, заметила Лёля, что прикорнула на руках у Варьяла. И сейчас взирал на неё бог западного ветра с ухмылкой самодовольной, и локоны его мягкие Лёле на лицо падали.
— Утомилась, душенька? — участливо поинтересовался он. — Хочешь, в постельку тебя отнесу? У меня в комнате перина ой какая мягкая. Согрею её для тебя, моя краса.
Лёля свела брови в недоумении. Неужто братец Похвиста комнату ей свою уступит? Какой, однако, он добрый и заботливый. Даже горницу натопить готов. Лёля успокоилась и с признательностью улыбнулась в ответ.
— Совсем стыд потерял? — проходивший мимо Сарма отвесил Варьялу очередную затрещину. — Отпусти уже Берегиню. Хоть пальцем её тронешь, Сварог тебе в кузне своей щипцами прихватит то, что покоя не даёт.
Варьял скорчил недовольную мину, но затем с озорной улыбкой опустил Лёлю на землю, да так бережно, что она искренне благодарна ему была. Пусть и не всегда понимала Лёля речи Варьяла мудрёные и взгляды лукавые, которые бог на неё бросал, да только знала, что незлобивый он. Добрый парень, хоть и странный немного.
Позади неё захлопали крылья. Лёля обернулась. Со спины красавца-сокола изящно спрыгнула Ульяна, и выглядела русалка гораздо веселее, чем тогда, когда одна уйти в чащу леса помышляла. Она с интересом огляделась по сторонам. А посмотреть и правда было на что.
Двухэтажный дом с крепким срубом, широкий, просторный, гордо красовался среди посыпанной песком поляны. Нарядный, из дерева светлого, крытый соломой, да так хорошо, что ни один пучок не выбивался, каждый лежал ровнёхонько, чтобы ни капли дождя в терем не проникли. Окна большие, по обеим сторонам от двери лавочки простые, но добротные. Посреди двора лениво жевали сено две лошади, а на узком пеньке под окнами росли грибы, и пахло от них влагой и свежестью. В сарае неподалёку виднелись плотно набитая дровами поленница, телега, кадки деревянные и прочий хозяйственный скарб. Лучи закатного солнца золотили песок, отражались от оконных стёкол. Из сеней вышла женщина в льняном сарафане, охнула, руками всплеснула и тут же снова скрылась в глубине дома.
— Хотели деду сюрприз сделать, да Руса ему прежде нас донесёт, что внук его гулящий вернулся. Ну что, Похвист, двигай вперёд, надеюсь, речь-то заготовил? — Сарма подпихнул Похвиста в спину в направлении входа в дом.
— Да иду, не толкайся. — Похвист извернулся из-под руки брата и с мольбой посмотрел на Лёлю. — А нам точно нужно это делать? Ты-то от своего отца сбежала, а я почему к деду идти должен? Много тебе пользы будет, если он меня до смерти изметелит?
— Ой, да не станет Стрибог о тебя и палец марать. — Мимо прошёл Всток и уже на пороге обронил: — Зверюшку свою только у крыльца привяжи. А то водорослей запах вовек из дома не выветрим.
— Да как ты меня уже достал! — взвился Похвист, направляя на брата открытую ладонь. — Думаешь, всё тебе дозволено?
Из ладони Похвиста вырвался ледяной ветер. Длинную юбку Лёли дёрнуло, взметнулись волосы стоящего рядом Варьяла. А Всток и бровью не повёл, только глаза его тёмные блеснули яростно. Он вскинул руку — вся волна ветра Похвиста на сгиб локтя Встока пришлась. И разбилась.
— Интересно, — проговорил он, прищуриваясь. — Из-за нечисти на брата нападаешь? А что же тогда слабо так? Все соки из тебя высосала тварь эта? Ночью-то хоть поспать даёт?
Всток даже не пошевелился, а из просторных одежд его, точно змеи, вынырнули воздушные струи: юркие, быстрые, смертоносные. Но полетели они не в Похвиста. На Ульяну змеи-стрелы нацелились.
— Ульяна! — закричала Лёля и бросилась к подруге.
Но она не успела. И Ульяна не успела. Не успела увернуться. Русалка будто бы не поняла, что произошло, и только глубокий порез на лбу вставшего перед ней Похвиста говорил — случилось что-то нехорошее.
— Всток! Буйнопомешанный! — Варьял вопил и размахивал руками. — Ты его чуть не убил! На кой ляд на русалку кинулся? Наиграется он с ней и бросит! А не бросит — сама сдохнет рано или поздно! Биться с братом родным зачем?
