«Может, какие-то из моих далеких предков были греками?» – думала она, все больше чувствуя родство и гармонию с местным окружающим миром. Ей нравилось все – приветливые, но ненавязчивые люди, архитектура из белых домиков с синими ставнями, горы и море, вкусная еда и вода. Через две недели ее было не узнать – глаза светились радостью, засияла кожа, волосы обрели блеск и рассыпались красивыми локонами по плечам. С ее губ не сходила улыбка, появились внутренняя свобода и непринужденность. Где-то далеко в прошлом остались городской парк, бывший муж и ее лучшая подруга. Ей стал своим этот затерянный в море средиземноморский кусочек земли. Она не может быть здесь только гостьей, а сделает все, чтобы переехать сюда насовсем.
Завтра последний день отпуска. Вероника спустилась в бар своего отеля, заказала бокал белого вина и стала размышлять: «У дочери своя семья, ее бизнес работает самостоятельно, и нет ничего такого, что могло бы помешать ей устроить свою жизнь здесь». Но поток ее мыслей прервался, когда она услышала, что к ней обращаются.
– Добрый вечер, не помешаю? – Вероника подняла голову, перед ней стоял мужчина примерно ее лет, высокий, спортивный, с доброй и приятной улыбкой.
– Здравствуйте, нет, совсем нет, присаживайтесь. – От выпитого вина Вероника расслабилась. Теплый вечер, шум моря и искренние переживания от предстоящей разлуки с островом не располагали к кокетству. Хотелось, наоборот, с кем-то поговорить и поделиться своими впечатлениями, услышать мнение со стороны.
– Меня зовут Георгий, а вас?
– Я Вероника, очень приятно. Откуда вы?
– Я рад, что вы меня не прогнали, – он улыбнулся. – Я из Феодосии, но живу здесь уже 20 лет. Считайте меня местным. Владелец этого отеля мой приятель, но он срочно уехал, что-то случилось дома. Я собирался тоже уйти, но увидел вас. Мне показалось, что мы даже где-то встречались. Вы бывали здесь раньше?
– Увы, я здесь первый раз и жалею, что не сделала этого лет 20 назад. – Она заулыбалась и рассказала, как ругала себя, что летит одна в незнакомую страну, и о том, что дали ей эти две недели отпуска.
Слушая ее, он с удивлением вдруг подумал: «Как же она мне нравится!»
Он подозвал официанта, о чем-то поговорил с ним на греческом.
Вскоре на столе появилась бутылка вина (Рапсани), сыр и фрукты.
– Вероника, я хочу вас угостить своим любимым вином, надеюсь, вы его тоже распробуете со временем. Вы не против?
– Спасибо, с удовольствием. Но насчет распробовать не знаю, к сожалению, завтра у меня последний день, я улетаю.
Он взглянул на нее и продолжил:
– Вероника, никто не знает, что будет завтра. Давайте выпьем за то, что мы просто встретились и познакомились. Во всяком случае, я безмерно рад, что заглянул в этот бар. За нас! Греки говорят – ! (Я мас!) А ну, повторите, – скомандовал он.
– Я мас! – повторила Вероника, и они засмеялись. Ей было очень хорошо с этим интересным и уверенным в себе мужчиной.
Им хотелось как можно больше узнать друг о друге за то короткое время, что осталось до ее отъезда. Георгий рассказал про себя – они с женой закончили институт иностранных языков в Москве и факультативно выучили греческий. Там же они познакомились с Адонисом, владельцем этого отеля. От него узнали о греческих обычаях и традициях, он угощал их своими национальными блюдами, привозил в подарок вино и разные домашние сыры. Поэтому, когда в 90-е годы встал вопрос о переезде, они решили, что лучшего места для них, чем Греция, не найти. Друг помог им обосноваться на этом острове, и со временем они открыли свою лингвистическую школу с изучением греческого, немецкого, английского и русского языков. Остров стал наполняться отдыхающими из разных стран, и языки стали востребованными.
Вероника тоже поделилась, что в свое время открыла свою компанию, бизнес давно налажен, и она может себе позволить не сидеть в офисе, а руководить делами удаленно.
Наконец они дошли до главного, Георгий спросил:
– У вас есть семья?
Вероника коротко ответила:
– У меня дочь, она недавно вышла замуж, и кажется, у них все хорошо. Ну а вы?
– У меня все непросто, грустная история. Десять лет назад моя жена исчезла. У нас не было детей, и она очень страдала, даже лежала в клинике неврозов и после этого еще долго принимала транквилизаторы. Годы ушли на лечение, было несколько неудачных попыток забеременеть, но ничего не получилось. Брать чужого ребенка она не захотела, и я тоже не стал настаивать. Со временем Лена смирилась, и казалось, совсем поправилась, но в глазах уже не было прежнего задора и радости. И к тому же она очень переживала и винила себя, что не может дать мне детей. Ей казалось, что семейное счастье зависит только от них.
Он замолчал, вновь вспоминая события того времени.
