Их знакомство затянулось почти до ночи, и если бы не завтрашние пробные съемки, то они просидели бы и до самого утра. Вот так — расположившись прямо на полу, полулежа, в сгущающихся сумерках, не включая освещения, они смотрели в огромное окно, занимающее практически всю стену, как город расцвечивается разноцветными огнями, и разговаривали на разные темы довольно откровенно, будто знали друг друга вечность. Что, по сути, для Робби Кэя так и было — он отлично знал Паркера Крофта по другой реальности. Правда, его Паркер был слишком серьезен, сосредоточен и мало улыбался, в отличие от этого добродушного, веселого парня, который сейчас рассказывал Робу о каком-то хорор-муви, в котором ему довелось сняться, и при этом так заразительно смеялся, чем вызывал ответный смех и у своего собеседника. Робби даже не смущала их, как внезапно выяснилось, почти десятилетняя разница в возрасте. Ни капли, потому что это просто даже не ощущалось… Роб отвлеченно слушал такой привычный голос Паркера, а в голове вертелась только одна мысль: помнит ли Паркер Крофт что-то о своих снах?
— Тебе снятся сны, Паркер?
— Конечно… Я думаю, всем снятся сны, только, проснувшись, мы многое не помним, — огни города в окне почти не освещали номер, и в сгустившихся сумерках все казалось серым, но Роб чувствовал, как Паркер смотрел на него своими, ставшими, как и голос, серьезными, зелеными глазами. — А почему ты спрашиваешь?
— Я тоже где-то читал, что мы почти не запоминаем свои сны, — Робби лукавил, — Просто стало интересно, а что помнишь ты из своих снов?
Cinema Bizare — Silent scream
— На самом деле, я действительно мало что помню о своих снах… Чаще это какие-то обрывки снов. Сколько себя помню, мои сны все время были разные… Странные, фантастические миры… Помню даже, что одно время мне снились сны, что я был влюблен в… Только не смейся, ладно? — Робби поспешно кивнул головой, и Паркер, вздохнув, продолжил. — В мужчину… Но я тогда снимался в фильме, где играл гея — блин, было и такое в моей карьере — ну, и решил, что это такие игры подсознания. Ну, слишком вжился в роль, и все такое… А потом, когда снимался в «Американской истории ужасов», то и в снах видел какой-то мрачный, кровавый хоррор, в котором и сам был каким-то монстром. А в последнее время я завис на каком-то острове… Сначала он был похож на сказочный рай, потом там что-то произошло… Вроде в этом даже была и моя вина. И мрачный остров долгое время был моим кошмаром, — Роб затаил дыхание, чтобы не пропустить ни слова. — Но сейчас там все нормально… В общем, присматриваю за островом и почему-то за мальчишками, которые тоже там находятся. Как скаут со своими подопечными… — Паркер хмыкнул. — Лиц не помню, потому что одни мальчишки почему-то исчезают, другие появляются… И они меня зовут… Сейчас ты решишь, что я сошел с ума… — Паркер замолкает, будто размышляет — стоит ли Робби говорить то, что он собирается сказать?.. — В моем сне все зовут меня… Феликсом, — Робби совсем этому не удивлен, и Паркер продолжает. — А еще — точно знаю, что у острова есть Хозяин, с которым я дружен… У нас с ним, я бы даже сказал, близкие отношения… Нет-нет, не в том плане, а мы действительно с ним близкие друзья. Жаль, что это только лишь сон, — Паркер ненадолго замолкает, а Робби с удивлением обнаруживает, что он улегся головой на колени Крофта…
Они сидят в полутемном гостиничном номере, но Робби сейчас ощущает себя так, как будто находится в Неверлэнде — обычно именно так они сидят на утесе, например, или возле костра. А Паркер не подает виду, что удивлен, как будто это для него в порядке вещей, что Робби, которого он видит сегодня впервые, улегся к нему на колени. Может, в его подсознании намного больше информации, чем помнит Паркер? Роб вспоминает, как парень поменял руку, когда протягивал ладонь для приветствия… Почему? Знал, что Робби Кэй левша? Или это было что-то на подсознательном уровне? Все это несколько странно… И в то же время Роб ловит себя на мысли, что ждет, когда Паркер запустит свои тонкие пальцы в его волосы, потому что Феликс знает, как это нравится Питеру Пэну…
— Мне иногда кажется, что он вообще мой лучший друг, ради которого я готов даже умереть… Странно, да? — Роб настолько погрузился в свои размышления, что от неожиданности вздрогнул, когда вновь услышал чуть хрипловатый голос Паркера.
— Почему же? Нисколько, — Робби лишь на мгновение задумался — стоит ли говорить о том, что… — У меня тоже есть такой друг… И тоже во сне…
