Колин вскинул голову, чтобы увидеть одинокую фигуру, которую видел мгновение назад, но на берегу океана никого не было, как, впрочем, и красного «Мустанга»… Как будто его красивый мальчик исчез, растворившись как ночное наваждение в лучах утреннего солнца. И Колин принимает это как знак, что их больше нет и не будет в этой реальности, и пришло время окончательно отпустить друг друга… Он знает, что никто из них не будет намерено искать встреч. А если судьба и столкнет их, они оба будут делать вид, что едва друг с другом знакомы — просто бывшие коллеги по съемкам в одном заурядном сериале. Они не будут ни списываться, ни созваниваться даже затем, чтобы поздравить друг друга с днем рождения. Они перестанут замечать друг друга даже в соцсетях — ни лайков, ни комментов. Они станут друг другу чужими и далекими. Потому что никто не может стать так более далек тебе, как человек, которого ты когда-то любил… Каждый заживет своей жизнью, но все же будет тайно следить за жизнью другого, и отпустить друг друга совсем не получится. И пусть их больше нет в этой реальности, между ними всегда будет незримая связь, о которой другие даже не будут догадываться… Кто поверит, что такое возможно?
Колин прижался лбом к стеклу и улыбнулся — он просил о нескольких днях счастья в этой реальности, а получил несравнимо больше — личного Питера Пэна в другой реальности, в их Неверлэнде, что станет, Колин в этом абсолютно уверен, их одной на двоих Вечностью, которую они проведут вместе… Но Вечность подождет, а пока… Колина О’Донохью больше ничего не держит в городе Ангелов, и он вернется в Ванкувер. Вернется к съемкам. Вернется к семье. Вернется к своей реальной жизни, с ее обязательствами и обстоятельствами, которых нет в другой реальности, куда он получил пропуск в виде магического браслета, и куда он будет уходить каждую ночь. Он дождется возвращения Киллиана в Неверлэнд, и вот тогда… Мысли о том, как будут проходить эти ночи, концентрируются пульсирующим в груди жаром, который при каждом выдохе оседает на оконном стекле мутью. Плотной настолько, что превращает яркое утреннее солнце в размытое пятно.
Он закрывает глаза и снова видит написанные торопливым почерком строчки, отпечатавшиеся в его сознании:
«Ты ведь знаешь, где всегда сможешь меня найти? Я буду ждать тебя там…»
В отличие от предыдущего послания насквозь пронизанного холодом, каждое слово этой записки-головоломки растекается по венам Колина О’Донохью согревающим теплом. Его мальчик-загадка не уточняет, где именно его искать, и где он будет ждать Колина. Он словно намеренно не дописал свое послание, поставив в конце многообещающее многоточие. И Колину не нужны никакие уточнения, потому что он точно знает, где… Погруженный в свои мысли, он неосознанно водит пальцем по замутневшему от его дыхания стеклу, а потом, будто опомнившись, открывает глаза и немного отступает от окна… Он замирает, когда пробегается взглядом по прозрачным подсвечиваемым солнечным светом изломанным линиям и витиеватым завитушкам, которые складываются во вполне читаемое продолжение послания от его красивого мальчика…
«Там, где мы есть…»
И улыбается, понимая, что их история, в которой они поставили точку в этой реальности, продолжится в другой с тем же многообещающим многоточием…
