К Верховному Темному Магу Листерии Капитана Джонса несколько лет назад привел зов кинжала, которым Киллиан закрыл Темный портал, спасая Феликса от смерти. Он понял это значительно позже. А когда Киллиан попал в Листерию впервые, он не понимал, почему приплыл в этот мрачный Мир. Но завязал деловые и, надо сказать, взаимовыгодные отношения с Темным: Капитан выполнял кое-какие заказы Мага, частенько используя для этого свою возможность Странника — перемещаться в нужные Миры с помощью порталов; Темный же сделал так, что Киллиан из любого Мира всегда возвращался на «Веселый Роджер». Капитан появлялся на борту своего корабля внезапно, и поначалу пугал этим команду, но потом пираты привыкли к этой способности своего Кэпа. И только квартирмейстер Мистер Сми знал, что это связано с заклятием Темного Мага, которое тот наложил на корабль. В чем именно заключалось это заклятие — ни Сми, ни сам Киллиан не знали. Темный говорил, что «вдохнул в корабль жизнь», и Сми был склонен в это верить, потому что с тех пор ему казалось, что «Веселый Роджер» и правда ожил. Особенно это чувствовалось при прохождении границ Миров, а еще квартирмейстеру порой казалось, что «Роджер» сам знает, где именно искать своего Капитана — Сми привык к тому, что если штурвал в его руках начинает подрагивать и отклоняться, значит, нужно довериться кораблю и изменить курс. «Веселый Роджер» всегда приплывал к границе того Мира, из которого Капитан Джонс должен был вернуться.
В общем, Киллиан Джонс был довольно частым гостем в Листерии, раз за разом возвращаясь в мрачный Мир, с которым, как ему казалось, его связывало что-то большее, чем деловое сотрудничество с Темным. И он понял, что именно, когда однажды увидел на столе в кабинете Темного кинжал… Тот самый, с золотой рукоятью, со знакомым вензелем и выпавшим из инкрустации камнем — крупным красным рубином, тем самым, что Киллиан вставил в свой перстень, который никогда не снимал с правой руки. О том, как кинжал попал к нему, Темный Маг предпочел умолчать, но согласился вернуть Киллиану артефакт на определенных условиях. Чертовы листерийцы всегда искали для себя выгоду во всем, и часто цена была явно завышена. За кинжал Темный хотел получить от Капитана Джонса Хранителя Снов.
В то что Хранители существуют на самом деле Киллиан слабо верил, считая это больше мифом, чем реальностью. И даже проявившийся Неверлэнд на карте, доставшейся ему в наследство от старшего брата, и где должен был находиться Темный портал, принадлежащий Лиаму, Киллиан расценивал как иллюзию — он избороздил это место, указанное на карте, вдоль и поперек, но так и не обнаружил никакого острова. Но однажды, когда «Веселый Роджер» кружил в океане в поисках выпрыгнувшего за борт мальчишки, Киллиан увидел остров, который, казалось, взялся из ниоткуда. То, что ему все же удалось разыскать мифический Неверлэнд, Капитан Джонс не сомневался. Вот только на этом обрывались все его воспоминания, связанные с таинственным Неверлэндом. Но судя по тому, что ему рассказывали, он не только добрался до острова, но и имел отношения — больше чем дружеские — с самим Хозяином Неверлэнда — зеленоглазым мальчиком, о котором в памяти не осталось никаких следов, но о котором Киллиану всегда будет напоминать обрубок левой руки. И на самом деле, Киллиану не нужны никакие воспоминания. Ему всего лишь нужно снова отыскать этот проклятый Неверлэнд с его чертовым Хранителем, а там уж он сам разберется…
— Капитан Джонс! — Киллиан обернулся на голос, который больше был похож на шипение змеи. — Рад снова тебя видеть, Киллиан, — Темный Маг остановился в паре шагов от Капитана, изучающе рассматривая пирата.
— Взаимно, — Киллиан напрягся под пристальным взглядом Мага, особенно когда тот задержался на его протезе.
— Вижу, что ты пришел с пустыми руками, — Темный покачал головой. — Но я бы и не смог с тобой расплатиться по нашей последней сделке. У меня больше нет твоего кинжала. Исчез прямо из моего кабинета, будто растворился.
— Мне не нужен кинжал, Глум, — давние отношения позволяли Киллиану называть Мага по имени, которое, к слову, ему очень подходило.
Глумом листерийцы между собой называли зенит — время, когда Листерию накрывала мрачная «живая серость». У Темного Мага была сероватая кожа с просвечивающейся сеткой тонких серебристых вен, тонкие красные губы, крючковатый нос как у хищной птицы, темно-серые, почти черные глаза с тонким играющим серебром ободком по краю радужки — будто слившиеся в зените листерийские солнца… Темный выглядел так, словно был воплощением мрака всей Листерии.
— Тогда зачем ты пришел? — Темный направился к двери своего кабинета, жестом приглашая Капитана следовать за ним.
— Мне нужна твоя помощь, — Киллиан поспешил за Магом.
— Вот как? — Темный открыл дверь своего кабинета и посторонился, пропуская пирата внутрь.
