Ветер не оживил паруса и на следующий день. И на следующий тоже. Ни одного даже слабого дуновения. Команда изнывала от вынужденного безделья, и каждый развлекался, как мог. Хеллион, например, пытал Мистера Сми расспросами о других Мирах. В частности, о той же Церии, сполохи нестабильности границы которой все еще были видны далеко на горизонте. Мальчику было интересно все: начиная с того, почему границы видимого вдалеке Мира почти всегда невозможно преодолеть, и заканчивая россказнями о тех, кто оказывался в плену коварной Церии. Киллиан же, слушая иногда рассказы своего квартирмейстера, подумывал о том, что ему следовало бы послушать Мистера Сми и рискнуть, чтобы сократить путь через Церию, граница которой все еще была открыта. И им бы хватило этих нескольких дней, чтобы доплыть до границы, соседствующей с Кансией. А теперь из-за безветрия, которое было не совсем нормальным по своей длительности, они теряли времени еще больше. Киллиану казалось, что они попали под действие какой-то невидимой силы. Возможно, что и магической. И сколько это продлится еще, было неизвестно. Капитану Джонсу хотелось как можно быстрее сняться с якоря и снова взять курс на Торсу. Но в то же время появившиеся сновидения о странном сером Мире, в котором он оказывался каждую ночь, Киллиан связывал именно с этой вынужденной остановкой. И он с замиранием сердца ждал когда ветер снова наполнит своей силой паруса «Роджера», и развеет его сны, которые становились все откровеннее…
Нет, он по-прежнему не видел того, кто своей близостью сводил его с ума. Обнимал. Скользил губами по шее, обжигая кожу своим рваным дыханием. Поцелуями высасывал душу. Выгибался под ним, а потом прижимался разгоряченным содрогающимся телом и шептал ему на ухо: «Люблю тебя…» Киллиан только чувствовал его, а ему хотелось увидеть его лицо, его улыбку, его податливые губы, которые с готовностью раскрывались, позволяя Киллиану вторгаться языком в его жаркий рот. Хотелось увидеть его волосы, в которые Киллиан зарывался пальцами, и его тело, что дарило ему невероятное блаженство. Но больше всего Киллиану хотелось заглянуть в его глаза, которые просто обязаны были быть зеленого цвета. Как у мальчика, чей портрет висел в изголовье кровати. Потому что сердце Киллиана каждый раз после пробуждения радостно трепыхалось, будто захлебывалось от переполняющей его любви и подсказывало своему хозяину, что во сне каждую ночь он проводит с тем, кого действительно любит, но не помнит…
Phedora — All Is Mine
Легкий порыв ветра чуть качнул корабль, но этого было вполне достаточно, чтобы все высыпали на палубу. Сумеречная серость стала гуще, а звезды на небе ярче. В застоявшемся воздухе ощущалась свежесть, что предвещало перемену погоды. Ветер не заставил себя долго ждать, и постепенно паруса галеона оживали, наполняясь силой пока еще легкого бриза.
— Капитан, погода снова нам благоволит, — Мистер Сми хлопнул себя по коленкам и поднялся с сундука, на котором сидел. — Отдайте приказ — готовиться к отплытию. Нам еще надо скорректировать маршрут, потому что нас прилично отнесло в сторону от первоначального курса…
Квартирмейстер еще что-то говорил, но Киллиан его почти не слышал, потому что все его мысли были заняты тем, что усиливающийся ветер лишит его сновидений, что снились ему последние ночи. И он был уже не рад перемене погоды.
— Капитан Джонс, вы слышите меня? — Сми тронул его за плечо, выводя из оцепенения. — Парни уже заскучали по работе. Прикажите поднимать якоря?
— Да… — Киллиан обвел рассеянным взглядом людей, застывших в ожидании его приказа. — Подготовить корабль к отплытию.
В голосе Капитана не было должного энтузиазма, но команда тут же засуетилась в предвкушении продолжения их путешествия.
— А до Торсы далеко? — вездесущий Хеллион уселся на сундук перед штурвалом и с интересом наблюдал, как Киллиан, в ожидании усиления ветра, наносил новые отметки на карту.
— Ну… Учитывая, что нас отнесло почти на пятьдесят миль в сторону от первоначального курса, то больше недели, — Киллиан вскинул голову и пристально посмотрел на мальчика, который усиленно засопел. — Что-то случилось?
— Я не хочу домой, — Хеллион скривил губы и забавно сморщил нос. — Я бы хотел остаться с тобой.
— Только сестре это не говори, ладно? Не думаю, что она будет рада брату, промышляющему пиратством, — Киллиан подмигнул Хеллиону и снова наклонился над картой. — И потом… Меня просили доставить тебя домой.
— Ты что-то вспомнил? — у мальчика загорелись глаза, и он в нетерпении соскочил с сундука.
— Нет, — Киллиан покачал головой, хотя отчасти ему казалось, что он действительно начал вспоминать Питера. Он был почти уверен, что тот, с кем он был в своих сновидениях, и есть тот самый таинственный Хранитель Снов. Но говорить об этом Хеллиону он не собирался. — Феликс передал мне его просьбу.
— Понятно… — Хелли сник и снова уселся на сундук. — Ты будешь навещать меня?
— Навещают в домах заключения, — Киллиан выпрямился и, усмехнувшись, потрепал волосы мальчишки.
