Глубокой ночью, когда все мальчишки в лагере спали, Странник, ссылаясь на бессонницу, просил волков покараулить спящих, а сам якобы отправлялся побродить. На самом деле он уходил к темному порталу, перед которым зажигал свой фонарь — волшебная вещица, открывающая доступ в любой портал абсолютно всем, и с помощью которого Странник сам когда-то перемещался в порталах, но теперь Неверлэнд лишил его такой возможности. Феликс каждый раз с грустью смотрел в глаза своему отражению в темной зеркальной поверхности — отторжение портала, и даже волшебство фонаря не помогало. А вот белому ворону дорога была открыта, и он исчезал в темноте портала, чтобы вернуться с очередной новостью или с очередной украденной вещью. Обычно это были какие-то блестящие безделушки — ворон, что с него взять. Но однажды Уайз вернулся с вещью, зажатой в мощных когтях, от взгляда на которую, Феликса накрыла волна ужаса от нахлынувших воспоминаний. Ворон не без гордости поведал, что стащил вещичку у того самого Темного Мага, которому когда-то служил Феликс, и что узнал кое-что интересное. Странник почти не слушал, что говорил ему Уайз, глядя на зажатый в своей дрожащей руке кортик. Тот самый… Он слишком хорошо запомнил эту рукоять, что когда-то торчала из его груди… И вензеля эти золотые — две буквы «Л» и «Д», витиевато переплетающиеся. Вот только не хватает кроваво-красного рубина, что тогда так врезался в память. Феликс сжимал в своей ладони могущественный магический предмет, в котором были заключены изъятые из его сердца любовь и жизнь, и которые, наверное, можно было вернуть. Вопрос — как?
«… Вот я и подумал, что не зря Темный так трясется над этим кинжалом», — Уайз что-то тараторил до этого, но Феликс его не слушал.
— Кортиком… — Феликс будто только что очнулся ото сна.
«Что, прости?» — ворон осекся и наклонил голову, заглядывая Феликсу в глаза.
— Это тот самый кортик, Уайз… Ты не узнаешь? — парень отвлекся от кортика и посмотрел на ворона.
«Ох! А я думаю, что-то вещица мне будто знакома…»
— Как он вообще оказался у Темного Мага? — Феликсу снова показалось, что он находился в каком-то странном сне, потому что это мало походило на реальность. Казалось, что он не просто так оказался в свое время у Темного, что Киллиан появился в Неверлэнде неспроста, что все они как-то связаны, и Питер в том числе. Какая-то чудовищно запутанная игра — сложная головоломка, грозящая взорвать мозг ко всем чертям.
«Ты хочешь об этом узнать? — ворон подождал, когда Феликс кивнет, и продолжил. — Я тут много чего нового узнал про наш замечательный фонарь, что открывает доступ в порталы. Оказывается, если поместить в него какую-то вещь, то можно увидеть все, что с ней было связано. Проверим?»
А дальше произошло нечто любопытное. Они зажгли фонарь и поместили в него злополучный кортик. Поначалу ничего не происходило, и Феликс решил, что или Уайз что-то не так понял, или это была чья-то шутка. Но потом он увидел Капитана Джонса, который никак не мог быть на острове ночью, но он стремительно к ним приближался и, не дойдя с десяток метров, остановился. Феликс оторопел от неожиданности и даже попятился, отступая в темноту, но Киллиан, по всей видимости, его не замечал. И только внимательно присмотревшись, Феликс понял, что картинка была больше похожа на проекцию — фонарь показывал моменты, связанные с кортиком, и Джонс был последним, кого запомнила вещица. Странник всматривался в изображение: Киллиан находился в какой-то знакомой Феликсу комнате — это кабинет Темного Мага, в котором сам парень бывал когда-то неоднократно. Это было странно хотя бы потому, что в этот кабинет были вхожи только люди, которых чародей хорошо знал. Уж в этом бывший Цепной Пес Верховного Темного Мага был уверен… Что, в общем-то, и показала следующая картинка — появившийся Темный довольно тепло приветствовал Капитана. Поразительно, но проекции еще и разговаривали! В общем, Феликс в ту ночь узнал, что Киллиана связывали с чародеем давние деловые отношения, и что он приходил к Магу, чтобы разузнать о том самом кортике. Оказывается, все это время он разыскивал его. И эти двое заключили сделку — Джонс получит кортик в обмен на Хранителя снов… Черт! Зачем Темному так необходимо заполучить Хранителя? С Феликсом не получилось, и выходит — Киллиану были выдвинуты почти те же условия… Черт! Питер в опасности и даже не подозревает об этом. И разговаривать с ним бесполезно, потому что Пэн решит, что Феликс наговаривает на Капитана. Хотя Маг Киллиану о сердце уже не говорил. Ему нужен живой Хранитель. И это делает ситуацию не такой катастрофической — Пэна темный портал не принимает, Феликс в этом не раз убеждался лично — Питер всегда отражался в темной мерцающей поверхности. И пока Капитан не нашел способа затащить Питера в портал, можно быть относительно спокойным.
