– А что случилось, неизвестно? – Проявил я любопытство, поддерживая дорожный разговор.
– Почему не известно? Известно, придумали они оружие, что гранатами стреляет, да только испытание не прошли. Главный конструктор шум поднял, что условия на полигоне не соответствовали план – заданию, и пошел правду искать. Ну и нашел на свою голову. Самого расстреляли, а все бюро за растрату народных средств, как вредителей по лагерям разослали. А через год и профессора с семьей за сто первый километр отправили, без права проживания в крупных городах. Так-то вот.
– Фамилию главного конструктора, случайно не знаете? – уже искренне заинтересовался, так как история показалась смутно знакомой.
– В свое время про это даже в газетах писали. Тубин или Шубин, – ответил он немного подумав.
– Таубин? – уточнил я.
– Может и Таубин, – легко согласился он с моей версией, – а нам, считай повезло. Карл Львович любого преподавателя подменить может. Учитель с большой буквы. Старая школа.
Сказано было так, как будто в знаниях профессора есть и его заслуга. Хотя, если честно, то только за то, что разрешили учить детей, уже можно сказать спасибо. Обычно «поражение в правах» подразумевало запрет на профессию и работу в госучреждениях. Кадровики предпочитали не связываться с членами семей репрессированных.
– Что по оружию, – через некоторое время возобновил разговор секретарь райкома.
Речь шла об обеспечении партизанского отряда, создаваемого из числа партийных и государственных служащих района. Кое-какой опыт они имели еще с начала тридцатых годов но, на мой взгляд, явно не достаточный. Однако на предложение пройти переподготовку на базе нашего лагеря, отказались. В случае оккупации они просто должны были собраться в условленном месте, где сейчас готовится база, и приступить к боевым действиям. Боеспособность таких отрядов я оценивал как крайне низкую, отдавая предпочтение тем, где командование было из военных. Уже был известен случай, когда такой отряд развалился из-за того, что его командир не смог договориться с комиссаром о тактике и способах ведения боевых действий.
– Все, как согласовали. Полсотни немецких и польских винтовок, один пулемет «Браунинг М-28», все под Маузеровский патрон, что бы могли использовать взятое с боя. Боеприпасы, два ящика гранат с терочным запалом.
– Этого нам только на первое время хватит.
– Если дойдет до партизанских действий, то придется по местам боев искать. Я и так вам все излишки отдаю, самим впритык остается.
Эмка на трассе уверено держала шестьдесят километров в час, а иногда разгоняясь и быстрее, что для этого времени можно считать отличным результатом. Конечно, были машины и помощнее, и даже гоночные варианты, способные держать «соточку», да только шоссе пустым не было. Колоны грузовиков, телег и пехоты тянулись в обе стороны. Приходилось часто обгонять эти тихоходы. Но как бы то ни было, через четыре часа я входил в здание служебной гостиницы.
Бронь вся была занята, и пришлось довольствоваться номером на четверых. Татьяны на смене не было, и я вздохнул спокойно, расстались мы как-то не по людски. Отношения продолжать я не планировал, но хотелось бы остаться друзьями. Пошловато звучит – переспать с девушкой и остаться друзьями. Для мужика это нормально и в наших мыслях это идеальный вариант – друг, с которым при случае и повторить можно. А вот, что творится в женской голове нам не известно и, чаще всего после такого предложения вы получите для себя персонального недоброжелателя. Считается что самые ужасные фразы при разрыве отношений – это «нам нужно поговорить» и «давай останемся друзьями». Как правило не получается ни того ни другого. Мне наступать на эти грабли категорически не хотелось.
Время шло к ужину, и на сегодня в Наркомат я идти не планировал, несмотря на то, что в связи с военным положением, сотрудники работали до глубокой ночи. Заводы тоже перешли на круглосуточный график, и поэтому, рассчитывая застать нужных мне людей на рабочем месте, я позвонил по оставленному мне номеру, что бы узнать как продвигаются работы по модернизации плавающего танка по моим чертежам. Знакомых мне работников предприятия на связи не оказалось, но сотрудник «режимного отдела» подтвердил наличие пропуска на мое имя и пообещал оставить его на проходной. Пришлось ехать на общественном транспорте с пересадками. Но сначала решил на минутку заскочить к бронепоездостроителям.
Не успел пройти проходную, как был встречен комсомольцами энтузиастами, которые потащили меня к запасным путям, где, под открытым небом, собирался бронепоезд. По дороге вываливая на меня накопившиеся проблемы.
