– Это действительно так. Ведутся наступательные бои, и он как Член Военного Совета должен присутствовать в войсках. Но я уполномочен принимать решения в эго отсутствие, – и тут, же поправился, – если это не выходит за определенные рамки.
– Планируется проведение крупномасштабных боевых операций в тылу фашистов, по нарушению коммуникаций и путей снабжения их войск, силами партизанских отрядов и диверсионных групп.
– Вы воевали в Испании? – перебил он меня, извинившись.
– Нет, не довелось, хоть и дважды подавал рапорт, – немного удивился я неожиданному вопросу. – А почему собственно…
– Еще раз прошу прощения за бестактность. Просто фашистами называли боевиков Франко в Испании, и поэтому я сделал неправильный вывод. Выражение «немецко-фашистские оккупанты» еще не получило достаточно широкого хождения в прессе. У нас их все больше нацистами называют.
– А в войсках их больше «Гансами» или «Фрицами» обзывают, – пояснил я, – а они нас «Иванами». Но мы отвлеклись.
– Да, да, продолжайте. Я весь во внимании.
– Так вот планируется большая операция во вражеском тылу, – повторился я, сбитый немного с толку, – эффективность ее будет тем больше, чем массовой и скоординированной она будет проведена. Взорвав нескольких десятков мелких мостов на дорогах, которые даже толком не охраняются и железнодорожные пути на большом протяжении, мы парализуем движение противника, не позволив быструю переброску резервов или передислокацию войск. Надолго это немцев не остановит, но позволит планировать и проводить крупные наступательные операции. Прибавьте к этому еще и действия специально создаваемых команд истребителей танков.
– Насколько я понимаю, все эти мероприятия должны планироваться военным командованием, – Илья Сергеевич, выжидательно посмотрел на меня, требуя пояснений.
– Вопрос в снабжении, – поторопился я с объяснением, – а именно в обеспечении партизан взрывчаткой. Доставку за линию фронта мы берем на себя, но на сегодняшний день, едва покрывая собственные потребности по обеспечению занятий минно-взрывному делу, ни чего сделать, не можем. Нужны даже не сотни килограмм, а тонны этого боеприпаса, расход будет огромный, но и эффект ожидается не маленький.
– Разве военное командование не может помочь в обеспечении взрывчаткой, – удивился собеседник, – это же их прямая обязанность.
– Во первых встает вопрос подчинения и соответственно снабжения партизанских отрядов. Во вторых в тылах фронтов, на дальних подступах к Москве, идет активная работа по выполнению задач минирования танкоопасных направлений, требующих большого количества минного хозяйства. Поэтому пять тон, предназначенной нам взрывчатки, и ушли на эти нужды, а надежды, что ее вернут, нет.
– Да озадачили меня, – усмехнулся Илья Сергеевич, – «на коленке» такой вопрос не решить. Подходите через полчаса в административную часть здания. А я пока сделаю несколько звонков.
На этом мы временно расстались. Поднявшись в номер я, поковырявшись в своих вещах, отобрал один из двух кусков парашютного шелка, взятого мною в качестве подарка. По здравому размышлению решил ни чего не менять в отношениях со «своими» женщинами. Не так уж и часто я бываю в столице и думаю, до серьезных разборок у нас не дойдет, главное не сводить их вместе.
Застать Татьяну одну не вышло, и так как время поджимало, пришлось вручать сверток с тканью при свидетелях. А дальше писки, визги и обсуждения хватит ли на платье или лучше пустить на блузу и все в таком духе. Я был на время забыт и потихоньку улизнул, давая им время предаться незамысловатым радостям жизни.
Илье Сергеевичу ни чем особенным меня порадовать не удалось. Из резерва нам выделили и обещали доставить в течение суток около тоны промышленной взрывчатки. Остальные потребности могли быть удовлетворены до конца месяца. Меня это категорически не устраивало. Операция начнется не раньше, чем будут обеспечены все отряды, имеющиеся в нашем распоряжении, иначе «овчинка не стоит выделки». Отдельные, разрозненные диверсии особой роли не сыграют и на оперативную обстановку на фронте повлиять не смогут. Единственным выходом, как и с вещевым снабжением, было посещение мест хранения нестандартных боеприпасов. Своеобразный армейский неликвид. Как пример приводились Мытищинский арсенал и Сокольнический артиллерийский склад, где хранились орудия и боеприпасы конца прошлого и начала этого веков. Рассчитывая на большее, я был откровенно разочарован, так как план массового террора на магистралях снабжения вражеских войск трещал по швам.
