– С началом выпуска нового танка, с более мощным бронированием, – лекторским тоном вещал молодой инженер, выступающий главным конструктором будущего бронированного чуда, – все запасы ранее не востребованной брони у нас забрали, оставив только 10-ти и 15-ти мм котельную сталь, что для полноценного бронирования недостаточно. Это не годится даже для легкого броневагона, – говорил он с возмущением. Как будто это я виноват, что так получилось. – Мы уже заканчиваем каркас и ребра жесткости, но фактически остались без нормального металла.
– Не вижу проблем, – отвечаю, немного подумав, – сваривайте листы между собой.
– Сразу видно, что у вас нет технического образования, – получаю в ответ, с небольшим превосходством в голосе, – это не дает нужного коэффициента жесткости и эластичности металла. И практически не повышает защиту от снарядов.
– Делайте как на танках дополнительные экраны, – вспомнил я защиту на КВ Колобанова. – А, еще лучше, пусть броня будет трехслойной, поместите в середину гофрированный лист, а пустоты заполните каким-нибудь сыпучим наполнителем, да хоть песком.
– Наверное, такой вариант возможен, – задумался инженер, – но требует расчета, и испытаний.
– Считайте, делайте, испытывайте. А еще лучше залейте между двух металлических листов бетонный раствор, – вспомнил я чью-то идею по послевоенному строительству бетонных кораблей. – Да так ДОТы строят, – тут же добавил, увидев обращенные на меня, взгляды комсомольцев, выражавших сомнение в моей умственной полноценности.
И только инженер задумался, видимо просчитывая в уме варианты. Нет, а чего они от меня ждали? Что я как дед Мороз, достану им из мешка 50-ти мм броню. Пусть поэкспериментируют, может и правда получится что-то дельное. Идея в принципе не такая и плохая. Некоторые бетонные ДОТы действительно были выполнены по такой технологии, почему это нельзя применить к бронепоезду? Вот только как он будет называться – бетонопоезд? Следующим был вопрос по вооружению. Находящийся на заводе военпред, на которого возлагались определенные надежды, этим заниматься отказался категорически, сославшись на занятость. И опять эту задачу решили повесить на меня, тем более, что это я предложил использовать в качестве главной ударной силы пусковую ракетную установку. Об орудиях крупного калибра речи уже не шло, побегав по инстанциям и не добившись положительного решения, они были готовы на любые пушки, лишь бы те стреляли. Мне этот «головняк» был тоже не нужен, но у них имелось секретное оружие по имени Катя, которая в отличие от прошлых раз в дискуссии не вступала, зато озорно стреляла глазками. Пришлось скрепя сердцем пообещать, что попробую решить и эту проблему. Орудия не орудия, но где взять пару танковых башен от Т-34 или даже КВ, я предполагал.
Быстро вырваться от настырных комсомольцев не получилось. Поняв, что к танкостроителям не успеваю, договорился по телефону, что заеду к ним пятого числа. Завтра я планировал потратить весь день на посещение Управления НКВД, было несколько вопросов, в том числе по сберкнижкам и загадывать, как сложится, не хотелось. Поэтому оставил себе временной зазор, еще ведь и на полигон заехать нужно. Пора, пора продвигать новые виды оружия, это я про штурмпистоль, который специально взял с собой.
Катя, не желая показывать наши отношения, ушла чуть раньше, и мы «случайно» встретились на трамвайной остановке. От молчаливой и серьезной девушки не осталось и следа, она всю дорогу радостно щебетала, прижимаясь ко мне и ловя взгляд. Как только мы оказались в относительно тихом месте, где нас не могли видеть редкие прохожие, я прижал ее к себе, целуя в мягкие и податливые губы. Дальше так и шли, как подростки страстно целуясь в укромных местах, растянув пятнадцати минутный маршрут на добрый час.
Ладно, Катя – она девушка и для нее такие глупости нормальное состояние, но я-то взрослый мужик, а со стороны наверняка выглядел как полный дурак. Ах, женщины, женщины, что же вы с нами делаете? Еще вчера я отчитывал парней, а сам оказался не намного лучше, попав в «медовую ловушку». Так отчитывал я себя на обратном пути, стараясь успеть на последний трамвай. Родители оказались дома, и все мои планы рухнули, как только мы услышали за дверью их голоса. К этому времени одежда на нас приобрела некоторый беспорядок, благодаря шаловливым рукам обоих. Предвкушая «безумную страсть» в подъезде мы уже еле сдерживались, и тем сильнее был «облом».
В гостиницу успел перед самым комендантским часом, радуясь, что большую часть дороги удалось проехать с отделением прожектористов, так как трамвай уже не ходил. Усталый и недовольный, я поднялся в номер, и застал там двух основательно поддавших мужиков и следы их позднего «ужина». На предложение присоединиться отказался. Они вряд ли рассчитывали на мою компанию, скорее всего их, интересовала возможность пополнить запас «горючего», которого у них оставалось на самом донышке.
